– Как же здорово, когда большинство девчонок еще не приехало! – раздалось вдруг из приоткрытого проема одной из дверей, что тянулись рядом вдоль коридора.
– Это да, и самое главное – нам никто не мешает, – проворковал томно второй голос. Тоже женский.
Поравнявшись с открытой дверью, я с любопытством заглянул внутрь и увидел двух старшекурсниц лет двадцати на вид, брюнетку и блондинку, что страстно целовались, лапая друг дружку за, так сказать, грудь. Голую… Голые. Что характерно, третий размер у обеих.
– А-а! – снова раздался крик, теперь уже на два голоса, когда бесстыдницы, нацеловавшись, обнаружили меня.
«Грешницы, – мелькнула неодобрительная мысль. Мелькнула – и пропала, а я подумал: – М-да, ну и нравы у современной магической молодежи».
Дверь комнаты резко захлопнулась перед моим лицом, и я, выждав пару минут, пока девчонки успокоятся, аккуратно постучал.
– Д-да? – раздался из комнаты тоненький дрожащий голосок.
– Инквизиция, – снова представился я.
– Мы больше не будем, честно! Только не говорите родителям! – запричитали из-за двери.
– Больно надо. Занимайтесь чем хотите, только дверь закрывать не забывайте, – произнес я с легкой иронией. – Я здесь по другому вопросу.
– Правда? – робко переспросили меня.
– Правда-правда, – ответил я, и дверь со скрипом отошла, приоткрывая побелевшее от испуга лицо брюнетки.
«А ничего так, – подумал я, – грешница. Симпатичная».
– Скажи, красавица, – обратился я к ней, – а не знаешь ли ты часом, где живет Ниике-хатун, студентка из султаната?
– На третьем, в конце коридора, – пискнула та.
– Спасибо, красавица!
Я церемонно наклонил голову, прощаясь, и, развернувшись под ее ошарашенным взглядом, направился к лестнице.
Усмехнулся, услышав за спиной звуки поспешно закрываемой на все замки двери. Все-таки произвожу впечатление.
Комнату Ниике-хатун я нашел быстро. Помог нарисованный на двери знак султаната. Его я уже видел, правда, не мог вспомнить, где именно. Дверь такая была одна, так что вероятность ошибки отсутствовала.
Постучав и увидев открывшую дверь девушку, я улыбнулся.
– Здравствуй, Ниике.
– Вы?!
– Я.
Подхватив девушку за талию, я приподнял ее и крепко поцеловал в губы.
– Что… что… что… но… ваша сила!.. – только и смогла вымолвить она, когда я поставил ее обратно на пол.
– Есть один способ, – негромко сообщил я.
– Какой?
– Брак перед богами, – ответил я и испытующе взглянул на охнувшую от неожиданности девицу. – Только он не нарушит мой обет.
– Но что… как… ох! Почему я вообще?!.. – возопила та наконец, отходя от первоначального шока. – Вы враг, вы хотели убить моих близких, я же вас ненавижу!
– А я тебя люблю, – ответил я спокойно, глядя прямо на нее.
Она замерла, прижав руки к груди, не отводя взгляда от меня, и я почувствовал, как невидимая, незримая нить словно соединила нас. Связав крепче судьбы, крепче всего, что было раньше.
Все окружающее медленно пропало, оставляя лишь бездонные озера ее глаз.
И только нудно и навязчиво капал где-то не до конца закрытый кран, нарушая установившуюся тишину.
Глава 7
Уже у себя на чердаке, скинув доспехи и свалив их бесформенной кучей на полу, я бросился умываться и вдруг понял, что у меня дрожат руки. Вот натурально так ощутимо подрагивают. Да и вообще, когда мне вспоминалось все произошедшее, меня начинало попеременно бросать то в жар, то в холод. Картины того, как уверенно и хладнокровно я себя вел… Скажи мне кто раньше, что я, ничуть не смутившись, буду общаться с девушкой, которую только что застал полуголой и целующейся с такой же полуголой подругой, а затем хватать другую, совсем малознакомую девушку и взасос целовать, да еще и совершенно спокойно врать про любовь, проникновенно заглядывая ей в глаза… Пожалуй, в ответ я только похмыкал бы да вздохнул, что мечтать не вредно.
И эта любовь… Я взрослый, в меру циничный и прекрасно знающий, чего хочу, мужик. Что Ниике мне нравится – не отрицаю. Красивая молодая девушка с отличной фигуркой, темпераментная, что добавляет пикантности… но вот прям головокружения, да даже просто влюбленности я к ней не испытывал. Просто в силу возраста, давно уже, между прочим, не восторженно-мальчишеского.
Щеки мои заалели от нестерпимого стыда, когда я взглянул на самого себя в небольшое зеркало, прибитое над раковиной. Девчонке-то лет восемнадцать-девятнадцать всего, и такое заявление о высоких чувствах на нее явно сильно подействовало – то-то она стояла словно пыльным мешком ударенная. Задание, мать их. Завербовать, фиктивный брак, обман, обман, обман… А каково будет ей, когда она все узнает? А она узнает. Когда-нибудь же эта игра в шпионов закончится.