– А? – непонимающе взглянул я на нее… а потом до меня дошло. – Нет, демоницу оттуда мы давно изгнали.
– А-а… – протянула та, успокаиваясь. – А я уж невесть что себе вообразила… Да, такую, конечно, купить я не смогу, но, поверьте, постараюсь найти достойную замену, как-никак, была спасена моя жизнь.
– Ладно, – вновь махнул я рукой, – что уж теперь. Да и вам, наверное, пора уже, герцогиня.
– Верно, – чопорно кивнула девица, – мое время слишком ценно, чтобы тратить его не задумываясь. Хотя для вас, святой отец, я отныне всегда его постараюсь найти.
– Премного благодарен, – произнес я. И спросил напоследок: – Вы же в женское общежитие?
– Да, святой отец.
– Передавайте привет Анни-Мирне, – чуть улыбнулся я, но что-то явно пошло не так, поскольку в ответ на мою невинную просьбу лицо девушки вдруг исказила гримаса ненависти, и она выплюнула:
– Этой шлюхе?! Да никогда! – после чего подозрительно сощурилась, оглядывая меня, и спросила с холодком в голосе: – А вы с нею, стало быть, знакомы?
– Да не то чтобы… – протянул я, лихорадочно соображая, как мне быть. Осторожно молвил: – Просто не так давно узнал случайно, что она тоже учится в академии, и побеседовал, разумеется. Но я здесь представитель инквизиции, так что это больше по долгу службы.
Внезапно я подумал, мол, а на кой черт перед этой девахой оправдываюсь-то? Правда, третья в очереди на корону… мало ли как повернется.
Собеседница моя слегка смягчилась и заметила с легкой иронией:
– Думаю, ее поведение вы уже смогли оценить – здесь, вдалеке от дворца, она не особо скрывается. Пьянки, распутное поведение, куча сомнительных знакомств… Замечательная будет императрица, как считаете, святой отец?
Опасный вопрос.
– Никак не считаю, – ровным голосом ответил я после недолгой паузы. – И, думаю, это не совсем тот разговор, который стоит продолжать.
– Согласна, – после краткой заминки произнесла герцогиня, признавая мою правоту. Очевидно, она и сама поняла, что слегка перегнула палку. – Но я ведь могу надеяться на тайну исповеди? – заглянула мне в глаза девушка. – Могу ведь, святой отец?
– Можете, – обреченно вздохнул я.
– Спасибо! – улыбнулась барышня. – Правду молвят, с кем еще можно поговорить откровенно, как не с отцами святой инквизиции? Получить отдохновение душой, выговориться, поплакаться, ничего не скрывая…
«Угу, именно с нами, – подумал я. – А ничего так у нас работу настроили. И не стукачество, а очень даже исповедь святому отцу…»
В итоге герцогиня ушла в люк в полу с гордо поднятой, как и подобает столь высокородной особе, головой, а я остался с пробитой крышей и раскуроченной кроватью.
– И это еще учебный год не начался, – в который уже раз устало пробормотал я. – Домовые, эй! – позвал, вновь посмотрев на дыру наверху, но те не отозвались.
Я помнил, что техническое, так сказать, обслуживание помещений вроде как осуществляли именно они, так что, может, и ремонт крыши смогут устроить.
Позвал еще раз – не дозвался.
Прошелся по общаге, но всюду меня ждала тишина.
– Тоже, что ли, на каникулах? – задумчиво прошептал я.
Оглядевшись, внезапно узнал коридор, в котором когда-то увязался за Иквусом, нечаянно выяснив его самый бережно хранимый секрет. А спустя миг ноги сами понесли меня к тайному входу в его бывшую лабораторию. С тех пор, как он ушел, я больше там не появлялся, и сейчас вдруг остро захотелось проверить, не заглядывал ли туда больше Сева.
Рука моя все так же беспрепятственно провалилась сквозь стену, и я шагнул в знакомый проход, в котором, как и раньше, неярко мерцали магические светильники. Спустя пару метров, однако, остановился, вдыхая сухой воздух и пытаясь определить наличие «живых» запахов.
Неожиданно мне показалось, что откуда-то из глубины лаборатории как будто бы слышен какой-то звук. Легкая, еле слышная ритмичная вибрация.
– Не может быть… – изумленно пробормотал я, после чего бросился по лестнице вниз и с криком: – Сева! – ворвался в лабораторию.
Вот только там находился отнюдь не исчезнувший завхоз.
Вся лаборатория кардинально изменилась. Столы и остатки лабораторного оборудования куда-то пропали, некогда белоснежные стены оказались покрыты непонятными рисунками, прямо же посредине – я сперва не поверил своим глазам – стояла обряженная в одежду завхоза корявая антропоморфная статуя.
А еще почти все оставшееся пространство заполняли домовые, окружившие статую и ритмично бьющие ногами по полу.
– Эй, вы чего здесь делаете?! – крикнул я, ломая ритм.
Сбившись, домовые остановились и все как один уставились на меня. И под взглядом нескольких десятков пар глаз мне стало не по себе.