– Почему? – переспросил, чувствуя, что опять прикасаюсь к одной из мрачных тайн этого мира.
– Потому что в основе тварей лежит именно магия проклятий, она стабилизирует их магическую структуру. А в основе инквизиторской магии лежит магия ментала, которая способна воздействовать вообще на любую магию. Увы, на наших современных магов ментала, которых кафедра академии выпускает, без слез не взглянешь, так, недоучки сплошные. В старой империи школа ментала была одной из сильнейших, а то, что осталось сейчас, это так, одни огрызки прошлых знаний. В инквизиции, конечно, знают больше, но делиться этими знаниями отнюдь не спешат.
– Понятно, – пробормотал я, задумчиво разглядывая собственное кольцо. – Вот, значит, как…
Глава 12
– Я ненавижу инквизиторов!
Стоящий напротив меня юноша был среднего роста худым молодым человеком с длинноватыми, как на мой взгляд, волосами и челкой, слегка закрывающей один глаз. Типичный ОЯШ, я бы сказал, с небольшой примесью эмо, которых тут, правда, как субкультуры не существовало.
Ученическая роба на нем обмяться еще не успела и топорщилась во все стороны, отчего парень напоминал взъерошенного воробья. Впрочем, он на это внимания не обращал, так как сейчас вся его ненависть была направлена на меня.
– Вигир… – попыталась вклиниться Элеонора.
– Да как вы не поймете?! Они убили мою мать!
– Кем она была? – поинтересовался я, внимательно отслеживая все телодвижения новоиспеченного студента. С аватаром, даже нераскрывшимся и необученным, надо всегда быть начеку. Пусть у меня не было большого опыта общения с такими, как он, зато имелась логика. Поэтому я был готов в любую секунду применить кольцо. А что вы хотите? Передо мной потенциально сильнейший маг, да еще такой молодой, ему же любые эмоции с ходу башню рвут, а тут флюиды ненависти я чувствовал практически кожей.
– Ведьмой! Она просто хотела справедливости!
Я вздохнул. Скользкая тема. Справедливости все хотят, вот только у адептов проклятий, как правило, методики ее достижения весьма специфические. Нет ничего страшнее обиженной женщины, а уж если эта женщина – ведьма…
– И что, те инквизиторы вот так просто взяли и убили ее? – продолжил расспрашивать я.
– Она всего лишь защищалась! – и не думал успокаиваться парень. – Вы, инквизиторы, только и ищете повода, чтобы убивать ведьм, вы их ненавидите!
– Ну… как бы тебе сказать, – я кривовато ухмыльнулся. – Все несколько не так. Например, множество ведьм сами работают на инквизицию.
– Это – предательницы, которые продались вам за обещание спокойной жизни! – буквально выплюнул собеседник, яростно сверкая глазами.
– Предательницы? – поднял я бровь, покосившись на тяжко вздохнувшую завкафедры. – Ну, допустим. А я тогда кто? Оборотень в погонах, что ли? Ведь я тоже адепт проклятий – единственный до тебя, между прочим – и одновременно инквизитор.
Про погоны паренек не понял, но общую суть уловил. Я с легким удовлетворением увидел, как по его лицу пробежала целая гамма совершенно не скрываемых чувств – от недоверия и острого удивления до полнейшего разочарования. Впрочем, не совсем по тем причинам, на которые я рассчитывал.
Словно сдувшись, сгорбившись, Вигир блеклым, невыразительным голосом произнес:
– Я слышал, что в академии появился такой же, как я. Парень-ведьма. Узнал, что таких, как мы, называют «ведьмак». А еще говорили, что он – темный властелин, что он чрезвычайно силен и что даже инквизиция не смогла ему ничего сделать, – парень вновь поднял взгляд на меня и выпалил: – Я слышал, что ты идешь наперекор всем, безжалостно уничтожая своих врагов и одаряя своим покровительством таких же, как ты сам, других ведьм! Только поэтому я и поступил сюда – чтобы присоединиться к тебе в твоей борьбе… А ты!.. – сорвался он на крик.
Неожиданно я заметил самые натуральные слезы, потекшие по его щекам. После чего вздохнул и ответил, переглянувшись с совершенно растерявшейся от такого спича магичкой:
– Да, я инквизитор, и многое, что, по-видимому, обо мне говорят, не совсем правда. Как всегда, молва все переиначила, преувеличила и излишне приукрасила. Я никогда не был никаким темным властелином и никого не уничтожал, тем более – безжалостно… – В этот миг я вспомнил существо в девичьем теле, безжалостно забитое ведром, но решил, что это – исключение, которое лишь подтверждает правило. – А инквизиция мне ничего и не делала, по сути. И уж точно не было никакой борьбы – я просто пытался выжить…
Было больно смотреть на парня, у которого прямо на глазах рушились все его мечты и надежды. Но я не собирался его жалеть, потому что надо, просто необходимо было донести до него то, что понимала Элеонора, что уже понимал и я: только инквизиция может этого парня спасти. Иначе его либо убьют не желающие усиления людей противники империи, либо по-тихому прикончат мои же коллеги, когда этот юноша окончательно, открыто и явно заявит о своих антипатиях. Нелояльный аватар – и не только проклятий, а вообще любой магии – это похуже атомной бомбы. Гасить его будут быстро и жестко, так, что и следов не останется. А потому, чтобы элементарно выжить, ему лучше дружить с моей организацией и мной в частности.