– Инквизиция – не такое уж зло, как ты считаешь, – продолжил я. – Только благодаря ей я смог пережить прошлый год. Даже мое становление инквизитором было, по сути, единственным шансом спасти свою жизнь. А в случае с твоей матерью… Поверь, мне искренне жаль, что так произошло. Возможно, если б инквизиторы лучше разобрались в ситуации…
– Вот именно! – припечатал парень. – Они даже не попытались! Не удосужились! Кровавые палачи!
– Считаешь, что инквизиция должна работать по-другому? – спросил я.
– Считаю, – угрюмо буркнул юнец.
– Тогда сам стань инквизитором и покажи на собственном примере, как нужно.
Парень замер, неверяще глядя на меня. По-видимому, подобная мысль ему в голову не приходила.
А что, интересный ход. Неожиданный. И я продолжил ковать железо, пока горячо.
– А когда дорастешь до великого инквизитора, то и всю инквизицию изменишь, чтобы больше не было таких ошибок, как с твоей мамой.
– Ее это все равно не вернет, – колюче произнес Вигир, снова мрачнея. Вот только я видел, что на чуть-чуть, на мгновение мои слова заставили его задуматься, а ненависть уже начала уходить, сменяясь опустошенностью и апатией.
– Ее – нет. Но ты сможешь сделать так, чтоб больше никто другой не терял матерей по вине инквизиции. Как тебе такое предложение? Древние мудрецы говорили: чтобы победить дракона, надо самому им стать. Победить изнутри.
Я говорил что-то еще, собирал все в кучу, на ходу выдумывая псевдокитайские мудрости, как с этим вот драконом, потому что видел, что парень наконец-то начинает слушать. Но в определенный момент прорвало-таки Элеонору, которая от моей вдохновенной речи, казалось, самым натуральным образом скоро закипит.
– Ты что творишь?! – рассерженным чайником прошипела она. – Какая инквизиция, какой великий инквизитор?! Он аватар, ему же ваше кольцо как серпом по… по… по одному месту! Ты же загубишь…
– Тихо! – неожиданно жестко и властно рявкнул я, заставляя магичку заткнуться. – Что ему твое аватарство, что твоя сила?! – я уперся взглядом в Вигира. – Ты хочешь справедливости, верно? Хочешь по-настоящему победить? Победить и сделать этот мир лучше? Таким, каким ты сам его видишь?!
– Хочу! – ответил он мне таким же твердым и прямым взглядом.
– Тогда оставайся здесь, и я научу тебя, как этого достичь.
Я протянул руку, и, помедлив, какую-то долю секунды, мой новый сосед по чердаку сжал ее своей в крепком рукопожатии.
– Ширяев!..
– Инквизитор Ширяев, – спокойно поправил я завкафедры проклятий.
Сейчас мы перенеслись с чердака в ее кабинет, чтобы поговорить приватно. Магичка буквально фонтанировала гневом, казалось, еще чуть-чуть – и она рассерженной кошкой кинется на меня с желанием выцарапать глаза.
Вигира я оставил там, вызвав предварительно через Элеонору Глушакова. Необходимо было организовать разделение помещения на две жилые части – мою и нового адепта, – а в отсутствие домовиков помочь в этом мог только Сергей, как лучший знаток трудовой магии – все-таки нужны были новые перегородки, да и крыша требовала серьезного ремонта, а не моей вечно сыплющейся заплатки.
– Ты… Ты… Ты!..
– Да, я.
– Ну должен же быть другой выход! – почти проорала девушка. После чего рванула с треском глухой ворот платья, оголяя пунцовую от гнева шею и весьма занимательное декольте.
Вынырнув взглядом из открывшейся взору ложбинки, я с небольшой запинкой ответил:
– Не было его. Этот пацан стоял и натурально раздумывал, как бы половчее в горло мое вцепиться. И мне от этого было совершенно не смешно. Он аватар, чтоб его. Если эмоции прорвут, мало ли что из него полезет. А на месте академии потом еще одно проклятое место появится.
– Ну не инквизитором же! Очередного аватара профукаем!
– Очередного? – поднял я бровь.
– Очередного, – буркнула Элеонора. И, проследив за моим то и дело сползающим вниз взглядом, одним движением стянула края разорванного платья.