– Однако… – задумчиво произнес Кхан, глядя на беснующийся в тисках защитных заклинаний огонь. – Сможешь придержать? – обернулся он к завкафедры демонологии.
Тот в ответ кивнул и, засучив рукава, сплел паутину кокона, не дающего огню распространяться, после чего уже архимаг, скинувший с себя бремя удержания бушующей стихии, что-то зашептал, а затем буквально выстрелил сквозь пламя в портал каким-то сложным заклинанием.
Тонкая ниточка ментальной связи протянулась от него прямиком в мир демонов, позволяя считывать происходящее там. По тому, как опытнейший маг закусил губу, напряженно, до рези в глазах вглядываясь в полыхающий зев, можно было понять, каких усилий ему это стоило.
Наконец он оборвал тренькнувшую струной нить и устало кивнул Дилейни.
– Закрываем.
И когда в заклинательном зале установилась тишина и больше ничего не напоминало о недавнем фонтане огня, Кхан, продолжавший задумчивым взглядом буравить каменный пол, неожиданно спросил:
– Ты ничего странного не почувствовал?
Завкафедры встрепенулся, взглянув на архимага, и буркнул чуть с сомнением:
– Думал, что показалось. Легкий такой, почти незаметный привкус. Сейчас только понял, что он мне напоминает – божественную магию. Ты тоже ее ощутил?
– Более чем, – ответил Кхан. – Не знаю, что конкретно там произошло, но, по всей видимости, мир демонов уничтожен полностью. И в свете этого остаточные следы применения божественной магии кажутся крайне подозрительными. Ты же помнишь, кто у нас ею пользуется?
Дилейни криво ухмыльнулся, озвучивая то, что для магической верхушки империи секретом не являлось:
– Инквизиция?
Красноречивое молчание было ему ответом.
– А ведь они всегда нас ненавидели, – растерянно помотал головой магистр, будучи не в силах принять новую реальность, одновременно ужасаясь произошедшему и не веря, что структура, постоянно всем и каждому заявляющая о том, что стоит на защите империи, могла действительно решиться на подобный шаг. – И нас, и нашу магию. Я как-то раньше не придавал особого значения, что среди них нет ни одного с даром к демонологии. Гордился даже. А ведь это был знак, знак! И как только они смогли? Откуда столько сил взяли?
Хмыкнув, ректор отозвался:
– В порядке бреда можно предположить, что это не они, а кто-то еще откопал одного из старых богов и упросил уничтожить мир демонов, и тот любезно в этом им помог. Но примерно представляя, какими эти боги были, я скорее поверю, что они тут же испепелили бы наглеца, попытавшегося к ним обратиться. Не говоря уж о том, что их существование вообще под вопросом. Последние свидетельства их деятельности датируются десятками тысяч лет. Сейчас божественная магия используется только инквизиторами.
– И что теперь делать?
– Пока – молчать, – жестко ответил Кхан. – Никто, кроме нас двоих, не должен об этом знать. Сначала нужно точно понять, зачем и почему это было сделано.
Я совершенно не представлял, какая каша заварилась в мире после нашего похода по подземельям, и поэтому спал почти спокойно. Икалось только иногда, но скорее от начальственного нагоняя за то, что забросил свою основную задачу по охмурению султанской подданной.
Вот из-за этого, на следующий же день, дождавшись темноты, я, чувствуя себя донельзя глупо, с тихими проклятиями и забирался, проламывая ветки собственным телом, в кусты подле женского общежития. Торчать, несмотря на вечернюю пору, на открытом пространстве было глупо, поэтому я решил замаскироваться старым, еще из дворового детства способом, чтобы там, в кустах, спокойно придумать, как и где подловить чертовку. Окно ее я вычислил давно, соотнеся с внутренним расположением комнат, и теперь сквозь листву периодически за ним поглядывал.
Чего я там ждал – сам не знаю, но сидеть без дела не мог, поскольку кольцо тут же начинало взбадривать меня легкими электрическими уколами доморощенной совести.
Кусты были хорошими, мощными, с густой листвой, скрывающей меня от посторонних глаз настолько прекрасно, что один раз даже пришлось шугануть студенческую парочку, решившую использовать их для своих любовных утех, страшным шепотом произнеся: «Занято!»
На беду, парочка была с факультета жизни и смогла определить, что я тут один, после чего парень, помявшись чутка, все же поинтересовался:
– А ты там, собственно, что делаешь?
– Дрочу, не видишь, что ли? – буркнул я, не найдя с ходу, что ему ответить. Ну не про слежку же за иностранной студенткой рассказывать?