– Ох, Павел… – прошептала та, чуть отодвинувшись, после чего, поблескивая глазами, заерзала у меня на коленях, отчего в штанах стало еще тесней.
– Что? – хрипло спросил я, продолжая неистово лапать все ее такие приятные выпуклости.
– Я бы хотела, очень, но…
Я вновь приник к ее губам, целуя.
– Паша… – чуть отдышавшись, снова попыталась что-то сказать Ниике, но в этот момент я смог нащупать и сжать пальцами ее набухшие и затвердевшие соски. Вырвавшееся у нее следом какое-то даже рычание уже совсем не походило на членораздельную речь.
Извернувшись, она толкнула меня на кровать и, оседлав сверху, рванула в стороны края дублета под плащом. Слишком приметные нагрудник и алый кушак, я, несмотря на то, что без привычной брони чувствовал себя крайне неуютно, словно голый, решил не надевать, позволив себе из форменного облачения только сапоги да штаны с поддоспешником.
«Блин, – подумал неожиданно, лихорадочно задирая на девушке балахон и почти потеряв голову от захлестнувшего нас желания, – а ведь у меня сейчас будет секс!»
Очень своевременная мысль, ничего не скажешь, но в какой-то мере оправданная моим вынужденным воздержанием. Больше года, как-никак.
И тут меня вдруг тряхнуло током! Да так, что тело выгнуло дугой, волной электричества буквально раскинув руки по сторонам, разогнув и заставив дрожать каждый палец.
– Ой, прости! – прижала Ниике ладонь, по которой пробегали голубыми сполохами разряды, к губам. – Я нечаянно!
В нервных окончаниях еще чувствовалось неприятное жжение, когда я опал обратно и выдохнул, ощупывая вставшие дыбом волосы:
– Ух, взбодрило так взбодрило.
Кое-как оправившись от потрясения, попытался все же снова привлечь девушку к себе, но момент был упущен, и та, вдруг засмущавшись, соскочила с меня, оправляя балахон, и произнесла, покраснев:
– Паша, прости, но… я не такая. Меня по-другому воспитывали.
– До свадьбы ни-ни, – со вздохом кивнул я, вставая, – понимаю.
– Мне хочется. На самом деле хочется, – девушка вновь прижалась ко мне, заглядывая снизу вверх в глаза. – Но так неправильно.
– Понимаю, – снова сказал я, чувствуя, как возбуждение постепенно уходит.
Приобнял ее, замерев на какое-то время. Нужное время, за которое мой мозг смог наконец сбросить оковы сексуальной неудовлетворенности, отодвинув их на задний план, и я вспомнил, зачем все это делаю.
Словно бы невзначай спросил:
– Слушай, а что все-таки дядя твой тут забыл?
– Артефакты какие-то ищет, – вздохнув, ответила девушка. – Что-то из гномьего вроде. По крайней мере, я про адамантий слышала.
«Адамантий, – подумал я. – Прям как мое ведро».
И тут меня буквально пронзило догадкой. Я мгновенно вспомнил, что гномы секрет работы с этим металлом хранят пуще ока. А тут новодел, да еще и такой необычный.
«Значит, все-таки по мою душу, – понял я. – Ищут, гады. Как, однако, удачно вышло, что ведро в управлении, а то, чувствую, уже бы попытались меня прирезать и артефактом завладеть».
– Паш? – вопросительно подняла голову Ниике, чувствуя перемену в моем настроении.
– Все нормально, – постарался я ей улыбнуться, чтобы не выдать всю гамму чувств, что испытал за эти несколько секунд.
А затем время сорвалось с места и понеслось вскачь.
Дверь в комнату неожиданно выбило, и внутрь, распределяясь по помещению, ввалилась толпа городской стражи.
– Стоять! Не двигаться!..
Впрочем, слушать их я не стал. Прежде чем в голове успела сформироваться хоть какая-то мысль, я одним движением на голых рефлексах буквально выстрелил проклятием гниения нам с Ниике под ноги, прижимая ее к себе как можно крепче, и во вспухшем облаке мгновенно превратившихся в труху досок под нами мы провалились на второй этаж.
Рухнули на удачно попавшуюся кровать, разбрасывая в стороны вовсю использовавшую ту для плотских утех пару, и под женский визг, перемежающийся гневным мужским басом, мгновенно вскочили, чтобы, еще раз применив проклятье, провалиться уже в главный зал. Бегущего к нам со здоровенным тесаком хозяина постоялого двора воздушной волной снесла уже моя подруга, после чего мы, схватившись за руки, рванули к выходу, выскакивая на улицу и до икоты напугав отставшего от своих стражника, что решил в этот момент отлить прямо на стену заведения.
Новая волна воздуха подхватила уже нас и, беспорядочно вращая, понесла прочь по темной и пустынной в ночное время улице.