Домовой злобно зашипел, а затем заговорил, растягивая слова:
– Ты-ы…
– Ну опять… – с отчаянием в голосе простонал я, понимая, что сейчас снова услышу претензии в свой адрес. И не ошибся.
– Покхровитель не хочет пхринимать нас-с обратно! Хочетх, чтобы мы возвращхались сюда, служить вахм. Из-зха тебя!
Внезапно он, замерцав, пропал, а воздух схлопнулся на месте возникшей пустоты, чтобы тут же толкнуть воздушной волной, и вновь со спины.
Еще один перекат, и мы опять смотрим друг на друга. Выхватив палаш, я попытался достать коротышку в длинном выпаде, но тот в третий раз телепортировался мне за спину, заставляя крутануться волчком, чтобы отбить нацеленный в меня кинжал.
Снова прыжок, и снова, и снова. Чертов домовой кружил вокруг меня, постоянно перемещаясь, медленно, но верно выматывая, причем не столько физически, сколько психологически. Вот только действовал он чересчур однобоко, каждый раз телепортируясь в одну и ту же точку строго позади. А потому, чувствуя, что эта долбаная карусель никак не хочет заканчиваться, я наконец решился, и как только домовой исчез в очередной раз, не стал разворачиваться ему навстречу, а резко присел на одно колено и, перехватив палаш обратным хватом острием назад, не глядя нанес им резкий протыкающий удар за спину.
Почувствовал, как клинок внезапно вошел во что-то, тяжелея. С хрустом протолкнул его еще на ладонь, а затем, резко выдернув, поднялся с колена, разворачиваясь и отшагивая чуть в сторону.
Уперся взглядом в застывшего коротышку, готовый, если необходимо, нанести еще один удар, добивающий, но этого не потребовалось.
Зазвенел выпавший из ослабшей руки кинжал, а сам домовой, зажимая рану на груди, медленно осел на пол. Я все-таки попал, и попал хорошо, практически насквозь пробив тщедушное тельце.
– Врагх… – прошипел он из последних сил, а затем откинулся навзничь, истратив и их, и затих.
М-да, только мстюнов ниже пояса мне и не хватало.
Я благоразумно не стал подходить ближе. Мало ли, вдруг живучий окажется да ткнет меня напоследок чем-нибудь потайным. А затем произошло удивительное. Тело домового начало светиться, все ярче и ярче, под конец заставив даже зажмуриться и прикрыть глаза рукой, а когда снова стало темно, я открыл глаза и увидел, что на полу осталась лишь его одежда – одна мятая тряпка слегка по форме тела.
«Странные существа, – подумал я, поворошив тряпки кончиком палаша. – Весь в излучение перешел».
Вот только это было лишь начало. В следующий миг со знакомым хлопком передо мной возникло еще двое домовых.
– Убийца! – завопили они хором, доставая ножи.
Я попробовал колдануть на них проклятье дезориентации, но то почти никак не повлияло на упрямо наскакивающих коротышек. И тогда я обратил свою магию не на них, а на окружение вокруг меня. Следующее проклятье разорвало субатомные связи конструкций пола, и домовые, потеряв под ногами опору, с яростными воплями полетели вниз.
Вот только почти сразу вернулись, воспользовавшись телепортом.
– Да что же такое?! – возопил я, в два раза энергичней заработав оружием.
Хорошо, что противники не являлись профессиональными убийцами и ножами пытались меня попросту затыкать без каких-либо обманных уловок, финтов и прочих ухищрений. Она даже друг другу мешали, не умея нормально работать в паре. Все, что у них было, это мелкие размеры, ловкость и способность телепортироваться.
На секунду я даже подивился тому хладнокровию, с которым прямо во время боя разбираю действия противников, впрочем, удивление быстро ушло, уступив место расчету, и подловив их на очередной несогласованности действий, когда они столкнулись друг с другом, на секунду замешкавшись, я одним резким ударом буквально вскрыл оба тела, прочертив диагональную полосу острием палаша.
Свалив и этих, отошел к стене, стараясь успокоить учащенно бьющееся сердце и отдышаться.
Но не тут-то было.
Я услышал уже десятки тихих хлопков, раздавшихся по всему коридору, а затем по нему же разнесся одновременный визг множества домовиков:
– Убийца! – вызывая до боли знакомые ассоциации с «крикунами» из одноименного фильма.
– Да сколько ж вас?!
Отбросив палаш, я выдернул из-за плеча бандуру плазмогана и, наплевав на все возможные последствия – жизнь-то всяко дороже, – выстрелил прямо по толпе.
Яркая рубиновая вспышка с диким грохотом буквально испепелила часть коридора, пробив и стену, и перекрытия этажа, заодно прихватив с собой и часть злобных коротышек. Не всех, правда, кое-кто успел телепортироваться.
Развернув ствол в другую сторону, я без промедления врезал плазмоганом снова, по тем домовым, что подбирались оттуда. И тут же рухнул на пол, спасаясь от с воем полетевшей во все стороны каменной крошки, тоже, кстати, частично проредившей шрапнелью ряды противника.