- Успехах?
- Влияние Святого Престола в этих краях сильно выросло за последние пять лет, - счел необходимым пояснить Романо. - В Риме считают это Вашей безусловной заслугой. У меня папский указ о вашем переводе в Рим. В планах Папы собрать все наши силы в одну карающую длань. Он хочет создать конгрегацию Римской и Вселенской инквизиции, и Вам будет предложен второй в иерархии этой конгрегации пост.
Романо умолк, всем своим видом давая понять, у кого будет первый.
- И Вы лично привезли этот указ о переводе?
Удивления Роберу было не занимать. Второй… ну ладно, третий человек во всей католической церкви, Его Высокопреосвященство Доминик Робер.
Звучит привлекательно, без сомнений. А сколько важных и нужных дел он может совершить, облеченный таким званием!
На тонких бескровных губах Великого инквизитора промелькнуло слабое подобие улыбки.
- Разумеется, не привез.
- Не привез, - эхом повторил Робер.
Романо разочарованно поморщился. Неужели этот француз всерьез думает, что он, Великий Инквизитор, служит гонцом в Римской курии? Впрочем, временное помутнение разума можно списать на восторг от нового назначения.
- Бумага у одного из моих помощников. Мой путь лежит в Париж, по делам Святого Престола, разумеется. Я не планировал заезжать в Нарбонну. Проще было бы отправить сюда подручного, передать указ. Но в дороге я получил весточку от знакомого епископа, - Романо легким движением подбородка указал на Де Шабри. - Здесь поймана ведьма, чернокнижница, верно?
Это не было вопросом. Еще одно движение острого подбородка указало на Жюстин, и Роберу стало ясно, что Великому Инквизитору известно многое.
- На деле убеждаюсь, что понтифик избрал для конгрегации нужного человека.
Романо коротко, одобрительно кивнул. В оглушительном молчании всех присутствующих раздался голос кардинала Доминика Робера:
- Вина этой женщины еще не доказана. Есть свидетельства, обозначающие ее причастность к ведьмовскому делу, но есть и опровергающие это сведения. Дознание продолжается, Ваше Высокопреосвященство.
Первые несколько слов прозвучали неуверенно, словно бы нащупывая путь в темном коридоре мыслей, но затем голос обрел твердость. Робер кинул три быстрых взгляда: на сенешаля, на Де Шабри и последний - на Жюстин. На лице Дюруа он прочел замешательство, епископ светился торжеством победителя, а в глазах девушки застыла надежда.
Во второй раз тишина перед домом Жюстин была нарушена Кристофом, вихрастым соседским мальчишкой лет шести. Он давно смекнул, что здесь затевается что-то интересное, недаром собралось столько важных мужчин! Чтобы лучше все видеть и слышать, ведь потом это потребуется пересказать всем друзьям на улице, паренек удобно расположился на толстой ветви старого платана, нависшей прямо над улицей.
Увы, платан оказался слишком уж стар. Он, возможно, помнил те еще времена, когда Нарбонной владели вестготы или сарацины, а вот во время нынешнее совсем уже одряхлел. С сухим треском ветка надломилась, и мальчишка, коротко вскрикнув, рухнул с высоты в три-четыре туаза на булыжную мостовую, чуть ли не под ноги Великому Инквизитору.
Падая с такой высоты на камни, можно, пожалуй, сломать любую из двух сотен костей, что Творец мудро распределил по всему телу. Но переломами дело не ограничилось, Кристоф упал весьма неудачно. Крупный обломок ветви насквозь пробил ему правый бок и теперь, весь в алой пенистой крови, торчал из тела, словно риф над морской гладью. Отказав в последнем утешении, сознание не пожелало покидать мальчишку, и тот чувствовал все, что ему было отведено чувствовать. Его ладони отчаянно царапали мостовую, обламывая ногти, а из горла рвался не то стон, не то крик. На губах показалась кровь, почему-то уже не алая, а темная.
- Парень не жилец, - отводя глаза, озвучил очевидное Дюруа. - Бедняга.
- Да, - согласился епископ Реннский. - Еще минут десять-пятнадцать… Жаль, что не сразу. Но на все воля Всевышнего!
Жюстин рванулась к лежащему в быстро прибывающей луже крови мальчику и упала рядом с ним на колени. Никто ее не остановил: верно, она знала соседского паренька. Для прощания оставалось мало времени, так пусть уж…
Но прощаться девушка не собиралась. Она обвела взглядом всех собравшихся, на мгновение задержав его на Робере.
- Будь что будет, - проговорила она, отчаянно тряхнув головой и закинув льняные волосы с лица за спину. - Ему слишком рано умирать! Это несправедливо - умирать в шесть лет, слышите, вы?!
Жюстин рывком вытащила у мальчишки обломок ветки из тела, положила одну ладонь на рану в боку, а вторую - на бледный, уже почти белый лоб и запела.