“Ну, скажем так: он мне нравится больше других мужчин”, - мысленно призналась она себе.
“Вместе взятых,” - сознание заботливо продолжило эту незатейливую мысль.
“Он избил тебя плетью, - запротестовала рациональная часть Жюстин. - И может ему это даже понравилось!”
Но она ведь сама попросила его это сделать… Просто так выходило меньше вреда, чем если б за хлыст снова взялся Де Шабри. И кардинал ничего подобного не хотел. Он даже просил прощения, слыханное ли дело! Кардинал! У простой травницы! И едва ли ему понравилось…
Жюстин облизала внезапно пересохшие губы: следующая мысль вогнала ее в краску до самых корней волос. Желание оказалось настолько сильным, что девушка стыдливо заозиралась, словно кто-то мог ее увидеть и, тем более, прочесть эти странные, необычные мысли в ее голове.
Она никогда раньше не знала, не испытывала таких ощущений! Ее ладони стали влажными, а в животе появилось странное тепло, словно она залпом выпила какой-то декокт, зелье с неведомыми доселе травами.
“О, да, - мысленно вздохнула Жюстин. - Неведомыми, как же! Яснее ясного, в чем тут дело… Но - почему сейчас? Почему… он?”
Девушка растерянно пожала плечами, отвечая собственным мыслям. Жалость к ней? Сострадание? Все это она видела в глазах Робера, но разве этого достаточно?..
А что касается “сейчас”... Жюстин снова вздохнула: тут - никаких загадок. Быть может, это короткое “сейчас” - все, что у нее осталось. Через несколько дней на Замковой площади вспыхнет очередной костер. Надо полагать, далеко не последний для Франции, но безусловно последний для одной симпатичной ведьмы. Скорее всего, это - ее последний шанс узнать, что такое… ну, любовь, наверное… И пусть лишь на несколько дней! Иным за всю жизнь не перепадает ни одного дня, ни даже часа, чтоб тот оказался наполнен такой магией.
Жюстин рассмеялась, искренне, легко. Ведь и правда выходило так, что она, жестоко выпоротая плетью, стоя в шаге от костра инквизиции, могла считать себя счастливее всех тех людей, кто прожил целую жизнь и ни разу не испытал этого чувства.
Такое, значит, у нее счастье… недолгое. Впрочем, есть кое-что, что могло бы сделать ее еще счастливей! Девушка снова покраснела, в который уж раз!
Вот, значит, что чувствует человек, когда страстно желает… Пожалуй, хорошо, что эту мысль прервал, собственно, ее центральный персонаж, вошедший в камеру и предусмотрительно заперший дверь на замок.
- Инквизитор Романо отдыхает после трапезы, - сообщил кардинал, не дожидаясь вопроса. - Он планирует продолжить завтра. Где и что делает Де Шабри - не знаю.
Робер развел руками.
- Бог с ними, - Жюстин поднялась с пола, стараясь думать не о руках мужчины и уж тем более не о его губах, а о чем-то более важном, по крайней мере, сейчас. - У тебя появились идеи, как меня спасти?
- Ты еще надеешься?
Травница, кивнув, улыбнулась.
Надеется. Несмотря ни на что.
- Надежда есть всегда, - вздохнула она, повторив еще один урок, полученный ей в прошлом.
- Пока никаких идей, - кардинал с досадой покачал головой. - Даже если я оставлю дверь открытой, незаметно убежать не получится.
Он рассказал Жюстин, что за базиликой наблюдают люди Великого Инквизитора.
- Так что пока не вижу способов. Знаю только, как спасти твою бессмертную душу, - мрачно добавил он.
Девушка поняла и совсем сникла. Душу ожидает спасение, если она признается, раскается в прегрешениях и будет за них сожжена.
- Я принес мазь, заживляющую раны, - виноватым голосом продолжил Робер, извлекая из кармана сутаны большую глиняную плошку. - Цветы календулы на свежей сметане. Повернись.
Жюстин взяла емкость и настороженно принюхалась. Пахло вроде бы вполне пристойно. Хотя она бы собирала календулу для этих целей в сентябре, ее последние цветы, когда трава набрала полную силу. Эта же была собрана, судя по слишком резкому аромату, в июле. В этом месяце календула только начинает цвести.
- Брал на торжище, у южного выхода, - без вопросительных интонаций заметила Жюстин. - У Жерома Одноглазого.
- Без понятия, - кардинал пожал плечами. - Да, у мужика была повязка на глазу. Левом, - уточняюще добавил он. - Повернись.
- Правом, - поправила его девушка. - Бракодел! Сколько раз говорила ему, календулу собирать в сентябре, в крайнем случае - в конце августа…
- В следующий раз передам, - Робер начал терять терпение. - Повернись!