Палач привязал ведьму к врытому в землю деревянному столбу, с одной стороны обгоревшему, покрытому золой и копотью. Робер шагнул к краю помоста.
- Ведьма! Я обвиняю тебя в отступничестве, черном колдовстве и наведении порчи в деревнях и приговариваю к казни через сожжение! По воле Господа - свершится правосудие!
Ведьма промычала что-то неразборчивое.
- Я замотал ей рот, - негромко пояснил кардинал собравшимся на помосте. - Мало ли, какую инкантацию она может сотворить напоследок…
- Или вновь посеять волнения в собравшемся народе, - согласно кивнул Романо. - Который я только что успокоил, но снова вспыхнуть эта ветошь может в любой момент. Очень благоразумно, кардинал.
- Я позаимствовал идею у епископа, - кивнул тот в сторону Де Шабри. - Когда он со своими людьми изловил это бесовское отродье, то привезли ее сюда с кляпом во рту.
Епископ Реннский смиренно поклонился.
- Пора, Ваше Высокопреосвященство, - напомнил Романо. - Дайте знак палачу.
- Позвольте, - покачал головой Робер. - Я сам возьму факел и разожгу этот костер. Мне кажется, так будет правильно.
Де Шабри торжествующе сверкнул синими, цвета июльского неба над Нарбонной, глазами.
- Если Вы этого желаете… - несколько растерянно проговорил Великий Инквизитор, но Робер, спотыкаясь, уже подходил к вязанкам хвороста.
Палач, тоже слегка озадаченный таким поворотом событий, всунул в требовательно протянутую руку горящий факел и отошел в сторону. Какой-то вид у кардинала нездоровый. Часто дышит, в глазах - лихорадочный блеск… Мало ли что.
“Святая Дева! Укрепи мой дух!” - подумал Робер.
Он даже открыл рот, чтобы произнести что-то, приличествующее случаю, но кроме “amen” (35) ничего так и не сказал. Ведьма, привязанная к столбу, отчаянно забилась, поняв, что пришел ее час, сдирая о путы кожу на руках в кровь, и завыла, захрипела в ужасе. Верно, пыталась избавиться от кляпа, чтобы произнести какое-нибудь заклинание, но кардинал надежно запечатал ей рот.
Освободиться она не успела. Робер шагнул к ведьме и одним движением воткнул факел в кучу хвороста, подступающую к ее ногам.
Где-то далеко, будто на другом краю мира, а на самом деле - на деревянном помосте, всего-то в десяти туазах, облегченно выдохнул Де Шабри.
Он до последнего момента сомневался, что все у него получится, все пройдет, как надо, и проклятая Жюстин, которую он знал под другим именем, Эквиллия (36), наконец окончит свои дни в страшных муках на костре инквизиции. Он до последнего момента ждал, что Робер освободится от его власти раньше времени, что любовь кардинала к ведьме, которую он увидел и прочел в глазах кардинала, окажется сильнее заклинания подчинения. Ведь сказано, что нет в этом мире магии сильнее, чем любовь!
Но чуда не случилось.
А может, и не было той любви?
“Наверное, не было, - подумал Де Шабри с облегчением. - Наверное, он просто переспал с этой смазливой девчонкой. Воспользовался подходящей ситуацией, бежать-то ей некуда! Пообещал, небось, свободу, ну она и отдалась… Что ж, поделом ведьме!”
Языки пламени лизнули ее ноги. Сначала - осторожно, словно примерившись, придется ли новая еда по вкусу?
Пришлась.
Огонь так быстро охватил тело, словно она сама была сделана из смолы и соломы. Но нет, соломенные чучела так не кричат, не пытаются вырваться из плена, не стараются отсрочить хоть на мгновение уже ставший неминуемым конец.
Через какие-то десять минут, возможно, самые долгие десять минут в жизни ведьмы, веревки, привязывающие ее к столбу, догорели. Тело со все еще пылающими волосами рухнуло в догорающий хворост, подняв сноп искр. Огонь пожирал то, что еще недавно было живым человеком.
Робер потрясенно смотрел на обожженную до неузнаваемости девушку, лежащую в золе, не в силах сделать ни шага.
- Как… как это… - пролепетал он, попытавшись взмахом указать на догорающий костер, но сил не хватило даже, чтобы поднять руку.
- Это ведьма, Ваше Высокопреосвященство, - пробасил палач, подходя к кардиналу. - Позволите?
Лишний раз попадаться на глаза людям такого ранга не стоило, но и молча смотреть, как кардинал рухнет в остатки костра, тоже выходило не лучше. С кого потом спросят, кто стоял рядом и не помог? Из двух зол палач выбрал меньшее.
Робер благодарно оперся о протянутую руку в грубой кожаной перчатке и неровными шагами засеменил к помосту, где его ждали остальные.
- Правосудие свершилось! - провозгласил с помоста Великий Инквизитор, понявший, что от Робера сейчас мало проку. - Расходитесь по домам, добрые жители Нарбонны! Святой Престол защитил вас от черного колдовства этой ведьмы, и так будет и впредь!