Девушка внимательно посмотрела на кардинала.
- Мы с ним питаем взаимную ненависть. У него, - Жюстин постаралась подобрать слова, - тоже есть способности, но мы по-разному их используем.
Робер прикрыл глаза.
- Колдун-содомит? Потрясающе…
- Никакой он не содомит! - возмущенно фыркнула девушка. - Он требовал от меня отдаться, а когда я отказалась, попытался взять меня силой!
- Де Шабри говорит иное, - заметил кардинал.
- Ну, разумеется, иное! - с горячностью согласилась Жюстин. - Кому ты веришь?
Робер помолчал минуту и, наконец, решился.
- Тебе.
- Спасибо, - с чувством проговорила девушка.
- Мне было б немного проще это делать, будь ты всегда честна со мной, - не удержался от шпильки кардинал.
- Это верно, - кивнула Жюстин с пониманием. - Это я убила Жака Лефевра.
Нечасто людям удается наблюдать такую резкую смену эмоций на лице! Робер от удивления открыл рот, а его брови буквально взлетели.
- Зачем? - выдохнул он, когда вновь обрел способность говорить. - Он что, тоже тебя домогался?
- Нет, - на лице девушки игра мыслей выглядела куда проще. - Он оглушил меня, ударил по голове на пороге собственного дома. А затем… - Жюстин нервно сглотнула, - взял. Силой.
Робер неуловимо поменялся в лице. Медленно он извлек из кармана сутаны записку, которую еще так и не выложил, и передал девушке.
- Значит, Жак посчитал меня каким-то исчадием зла, ведьмой, не заслуживающей человеческого обращения, - медленно проговорила Жюстин, возвращая исписанный клочок бумаги. - Что ж… Не могу счесть это оправданием. Будь у меня возможность вернуть прошлое, я бы снова сделала это. Приказала бы мерзавцу повеситься! - пояснила она в ответ на гримасу непонимания. - Моих приказов слабые духом люди ослушаться не могут. А Жак был очень слаб.
Девушка задумчиво наморщила лоб.
- А знаешь, церковь тоже виновата, что парень считал меня какой-то тварью, с которой можно делать все, что заблагорассудится. Это вы и ваши проповеди внушают людям, что нас можно калечить и убивать.
Кардинал поморщился.
- Я никогда ничего подобного у алтаря не говорил!
- Но делал, - в тон ему продолжила Жюстин. - Костры на Замковой площади горят ярко! Сколько из них разжег кардинал Робер?
- Это были еретики, упорствующие в своей ереси! - возмутился Робер. - Причинившие много зла людям, отказавшиеся от веры! Кстати, а ты веришь во Всевышнего Господа нашего?
Он полагал, что подобные вопросы вызывают у ведьм смех, но ответ безмерно удивил.
- Вера - это по вашей части, - огорошила его Жюстин. - Слепая вера. А я знаю, что Он есть, и что Он смотрит на всех нас.
- Откуда знаешь? - быстро спросил кардинал.
Девушка загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. Робер хотел добиться ответа, но в двери заскрипел засов, и план срочно пришлось менять.
- Я велел не мешать! - повысил голос кардинал и осекся: в камеру уверенным шагом вошел Верховный Инквизитор.
- Мы Вам не помешаем, - заверил его Романо, осматриваясь.
- Даже поможем, - хихикнул епископ Де Шабри, входя следом. - Наверху сказали, что Вы допрашиваете ведьму. Но для того, чтобы засвидетельствовать признание, нужно два священника. Неужто Вы забыли, Ваше Высокопреосвященство?
- Отнюдь, - холодно улыбнулся Робер, уже совладав с ситуацией. - Я ждал кардинала Романо, мы ведь вчера договорились вести дознание вместе.
- В таком случае можем приступать, - сухо кивнул Великий Инквизитор.
Робер жестом подтвердил, что готов, и шагнул к девушке, переводившей взгляд с одного на другого.
- Епископ, оставьте нас, - не поворачивая головы, распорядился он. - Вы совершенно правы, для подтверждения признания нужны только двое.
- Я…
- Лишний человек в такой маленькой клетушке - меньше воздуха, знаете ли, - прервал епископа Робер. - Вы же не хотите, чтобы у кардинала Романо разболелась голова от духоты, как уже трещит у меня?
- Но я…
- Подождите нас за дверью, - согласился Великий Инквизитор. - Не думаю, что Вы для ее признания сможете сделать что-то, чего не могу я.
Дышал он, пожалуй, немного глубже, чем обычно. И чуточку чаще. И все равно чувствовал себя неважно.
- Как пожелаете, монсеньор, - сник Де Шабри.
Пожалуй, он-то с удовольствием называл Романо хорошим знакомым, даже приятелем. А вот наоборот - едва ли.
- Что ж, - потер руки Великий Инквизитор. - Девица…
- …Фиори, - упавшим голосом подсказал Робер, почувствовав, к чему идет дело.
- Девица Фиори, готовы ли Вы сделать признание, что служите темным силам и самому дьяволу, являясь ведьмой, противной Богу, Святому Престолу и добрым людям?
- Я невиновна, монсеньор, - смиренно проговорила Жюстин, совсем как недавно - Роберу.