Взвилось красное облачко странного дыма.
- Что случилось? - как ни в чем не бывало поинтересовался кардинал, тоже поворачиваясь.
- Ничего особенного, - голос у Де Шабри вдруг снизился на два-три тона. В нем не осталось и следа учтивости. - Я теперь управляю твоей волей! Понял меня, ублюдок?
Кардинал согласно кивнул.
- Да, хозяин!
- Отлично, - Де Шабри довольно потер руки. - Слушай же: завтра во время дознания ты не будешь щадить эту ведьму. Выпорешь ее так, что она признается в колдовстве при этом недоумке, Романо. Ты ее ненавидишь! А послезавтра мы сожжем ее на костре! Понял меня?
Робер снова кивнул. На лице застыло дурацкое, любезно-благожелательное выражение. Со стороны это выглядело пугающе, точно вместо кардинала кивала какая-то марионетка, но епископ, видимо, часто проделывал такой фокус, и оттого привык к подобному.
- Да, хозяин!
- Замечательно! - Де Шабри от души потянулся. - Как же давно я мечтал об этом! Ты даже не представляешь!
- Не представляю, хозяин, - с готовностью подтвердил Робер.
- Заткнись, - отмахнулся Де Шабри. - Ты правда что ли приперся искать улики? А ну-ка, дай сюда, что там у тебя?
Крючковатым пальцем он указал на краешек записки, выглядывающей из кармана кардинальской сутаны. Робер все с той же любезной улыбкой вручил Де Шабри свиток, писанный Жюстин.
Епископ пробежался взглядом по списку трав и зарычал:
- Ах ты ж шлюха! Душица, окопник, луговой клевер… Она задумала сделать оборот?! Когда ж она успела потрахаться, с кем?..
Внезапно он осекся.
Увидел.
Понял.
- Удивил ты меня, кардинал, - кривя губы, проговорил епископ, растягивая слова. - Такой честный! Такой неподкупный! Такой… тьфу! - он зло сплюнул на деревянный пол сеней. - А стоило ведьме лишь задрать юбку, как сразу предал всю свою веру, все свои обеты! Значит, цена им - дерьмо!
Де Шабри не удержался от соблазна и залепил кардиналу звонкую оплеуху.
Робер потер быстро краснеющую щеку. Идиотское выражение его лица, выражение послушного слуги, не поменялось ни на су.
- Знаешь что? Ты самолично ее сожжешь. Сам поднесешь факел и запалишь костер, понял? Так, чтобы она видела, что это был ты! Уяснил?
Очередной безучастный кивок.
- Да, хозяин.
- Отлично, - Де Шабри расплылся в змеиной улыбке. - И последнее: когда охваченная огнем ведьма закричит, ты освободишься от моей власти. Чтобы понять, что это именно ты, своими руками, сжег эту сучку! А про подчинение мне вмиг забудешь!
- Все пойму, хозяин, - согласно подтвердил кардинал. - И забуду, что приказано забыть.
- Теперь ступай отсюда вон! Береги силы, завтра на дознании они тебе понадобятся. И со мной веди себя так, будто это я тебя слушаюсь. Болван из Рима не должен ничего понять… Не время еще.
Очередная улыбка, больше похожая на оскал, снова исказила лицо епископа. Он почувствовал привкус победы в этом противостоянии с Жюстин. Уж теперь-то ее точно сожгут!
Де Шабри довольно потер руки. Ведьму надлежало именно сжечь, только тогда все ее чары развеются, вместе с пеплом костра. Да уж, кто-то в Риме оказался не дурак, выбрав однажды именно такую казнь для чернокнижников и сделав ее традиционной. Повесить? Недостаточно. Отрубить голову? Мало. А вот смерть в огне… Огонь стирает все!
Неровной походкой Робер вышел из дома травницы, постоял в нерешительности минуту и двинулся к базилике. Де Шабри одобрительно кивнул вслед, а затем поджег клочок бумаги каким-то хитрым движением пальцев и зашвырнул его внутрь.
- Тебе это уже не понадобится, потаскуха, - довольно хмыкнул он, глядя на разгорающееся пламя.
Огонь быстро охватил весь дом. В его единственной комнате хранилось столько высушенных трав, что пожар вышел знатный! Поглядеть на него сбежалась вся улица. Только поглядеть: ни у кого и мысли не возникло, что это ревущее пламя высотой до неба можно было бы потушить парой ведер воды. Когда пылающая крыша провалилась внутрь, взметнув столб ярких искр, по толпе пронесся многоголосый вздох.
Такой пожар на улице, где далеко не каждый дом из камня, а крыши - так и вовсе у всех соломенные - это страшно! Но скоро все закончится, и собравшиеся зрители эгоистично радовались: огонь не перекинулся на соседние дома! Верно, каким-то чудом. А дом Жюстин… что ж тут сделать! Тем более, ее вроде и саму скоро спалят на костре: вон кем оказалась! Ведьма, а с виду - обычная девчонка!..
Когда пожар стал затухать, толпа начала расходиться. Перед пепелищем остался стоять, размазывая слезы, лишь Кристоф, соседский мальчишка. Тот самый, что недавно упал с дерева. Тот самый, которого исцелила своим даром Жюстин, вернув паренька буквально с того света.