Кардинал едва ли не вытолкнул того из кельи и резко захлопнул дверь перед самым носом.
У него еще работа не закончена.
_______
34 Кваттрино - мелкая итальянская разменная монета.
Глава 9
Оружием Господь избрал меня,
Благословляя на святое дело.
Когда огонь обнимет это тело,
Найду ли сил не погасить огня?
День в Нарбонне выдался хороший, солнечный. Тепло нашей звезды всех согревало одинаково ласково: и набожных священников в рясах, и шайку разбойников с большой дороги, замысливших напасть на купца, спешащего на ярмарку в Тулузу, всего-то в полусотне лье от города, и чумазую детвору, затеявшую какую-то сложную, одним им понятную игру на Королевской площади, и почтенных стариков, отдыхающих от трудов праведных у своих домов, и истово верующих прихожан Сен-Валери, и тех, кто сильно сомневался в вере, но прилюдно признаваться в этом не торопился: костры инквизиции, даже давно отгоревшие, вызывали страх.
Впрочем, в Нарбонне эти костры потухли не так уж давно. А сегодня пополудни их разожгут снова - для ведьмы, что коварно втерлась в доверие честным людям, продавая, а иногда и просто раздавая свои дьявольские декокты. Ну и что, что те помогали от разных хворей?! Тело, пожалуй, исцеляли, а душу, бессмертную душу, быть может, портили, да так, что только сатане она потом и сгодится! Великий Инквизитор Романо опасался народных волнений, но многие жители Нарбонны легко приняли новость, что травница Жюстин, оказывается, ведьма. Им сказали именно так. Не кто-нибудь, а сам кардинал на утренней проповеди в Сен-Валери. Значит, так оно и есть? А немногочисленные смутьяны, которые как раз и не верили ни в черта, ни в Бога, на проповеди не ходили. Впрочем, они и спасать девушку от лап инквизиции не стали бы: себе дороже, проблем потом не оберешься, да и сам можешь оказаться на соседнем костре. В конце концов, одной травницей больше, одной меньше…
Так и получилось, что за девушку был готов вступиться один лишь Кристоф. Искренне, самоотверженно и безрассудно, как и полагается поступать людям шести лет от роду. Но его, как назло, а может, и к удаче для самого паренька, еще вчера услали проведать бабулю, живущую в десяти лье от города.
По всему выходило, что решительных заступников на Замковой площади, где уже сложили хворост для костра, у Жюстин не окажется.
Кардинал в сопровождении Великого Инквизитора и епископа зашел к ней в камеру, когда большой колокол Сен-Валери, как раз тот, на веревке от которого повесился сын кузнеца, возвестил полдень. Дверь оставили открытой. Во-первых, сразу за ней стояли двое стражников, а во-вторых… да, запирать ее уже нет никакой надобности.
- Кардинал Романо, - сухим, официальным тоном обратился к инквизитору Робер. - Не будете ли Вы так любезны исповедать эту… это… - он запнулся, потому что слова “колдовская тварь” или “дьявольское отродье” никак не облекались официальными формулировками.
- Девицу Фиори, - заботливо подсказал из-за спины епископ.
В его голосе прозвучало настолько неприкрытое удовольствие, что Великий Инквизитор удивленно вскинул брови.
- Да, верно.
Робер развел руками.
- Знаю, что это не по-христиански, но я так ненавижу эту мерзкую гадину, что не чувствую в себе силы отпустить ей грехи, - прибавил он, не глядя на Жюстин. - Не знаю, отчего так…
Романо шагнул вперед.
- Конечно! - он слегка наклонил голову. - Святая церковь не отказывает в последнем благословении даже таким, как она. Девица Фиори! - возвысил голос Великий Инквизитор. - Тебе есть, что сказать на последней исповеди?
Робер попятился.
- Я вас оставлю на пару минут, - извиняющимся тоном проговорил он. - Проверю, все ли готово для казни, и… - он снова замешкался со словами. - Мне даже звуки ее голоса настолько противны, что я с трудом сдерживаю себя…
Кардинал, раздраженно хлопнув себя ладонью по бедру, вышел из камеры.
- Итак? - Романо был само терпение. - Что-нибудь, Фиори?
Девушка молча окатила его презрительным взглядом. Из-за заплывших от вчерашних роберовых оплеух глаз вышло не очень убедительно.
Великий Инквизитор рассердился.
- Молчишь? К чему молчание теперь?! Раскаяние облегчит твою душу!
Де Шабри скорбно вздохнул.
- В ней нет ни капли раскаяния, Ваше Высокопреосвященство, - печально заметил он. - И не появится. Так стоит ли тратить время…
Романо недовольно поморщился.