Жюстин действительно снова улыбалась, искренне, совершенно обезоруживающей улыбкой.
- Мне нравится смотреть на тебя… такого деятельного…
- А, хорошо. В пути насмотришься еще. Двинемся на Монпелье, Ним и Гренобль…
- Я не поеду, Доминик, - мягко сказала девушка. - В городе чума? Это значит, будут болеть и умирать люди. Я нужна здесь.
Робер не поверил своим ушам.
- Скольким ты сможешь помочь? Это тебе не Аржелье с одним колодцем и одним хлебопеком на город! Всю воду в Нарбонне твоими декоктами не очистить.
- Знаю, - так же мягко и кротко произнесла Жюстин. - Помогу, скольким хватит сил. Хотя бы нескольким! Хорошо бы, если б они оказались достойными людьми…
Кардинал от бессилия хлопнул ладонью по столу. Чернильница, стоявшая на его поверхности, подпрыгнула и свалилась на пол, забрызгав все своим содержимым.
- Эти достойные люди спокойно смотрели вчера, как ты горишь на костре! - предпринял еще одну попытку Робер. - Ни один не вступился!
- Это ведь вы рассказали всему городу, что я ведьма, - резонно напомнила девушка. - А что делает инквизиция с теми, кто защищает ведьм?
Робер подавлено молчал.
- Поезжай. Монпелье? Я догоню тебя. Отправлюсь сразу, как болезнь отступит от города.
Кардинал вздохнул.
- Никуда я без тебя не уеду, - медленно проговорил он. - Или едем вместе, или вместе остаемся. Раз уж ты решила тут костьми лечь, то… что делать надо? Рассказывай, как будем спасать нашу прекрасную Нарбонну.
Глава 12
Народ на проповедь во внеурочный час созвал колокол Сен-Валери. Жители Нарбонны не задавали вопросов, они уже знали: в их город пришла беда. Вот что теперь с этой бедой делать, горожан волновало, но ответа пока не было. Затем и пришли в базилику, чтобы узнать и обрести силу в молитве.
Но кардинал Доминик Робер, который самолично читал проповеди, их безмерно удивил.
- Не молитвой единой справимся с напастью, - закончил он службу. - Есть один человек, который знает, как одолеть черную смерть. Быть может, в этот трудный час нам его послал сам Всевышний! Выслушайте ее и делайте все в точности, как она укажет. Выслушайте ее молча, ибо я взываю к этому.
Прихожане начали озадаченно переглядываться. “Ее”? Женщина с проповедью? Что-то немыслимое!
Такие уж времена настали…
Но удивление собравшихся под сенью базилики достигло небывалых высот, когда из неприметной двери слева за алтарем к ним вышла Жюстин.
- Ведьма, ведьма, - пронеслось под сводами Сен-Валери.
- Невозможно! - громко заявил кто-то из собравшейся толпы. - Ведьма не может появиться в святом месте!
Эта точка зрения тут же нашла сторонников.
- Была б ведьмой - сгорела бы в адском пламени, как только ступила б в храм! - авторитетно высказалась какая-то женщина, стоявшая в первых рядах.
Кардинал, в келье которого Жюстин провела всю ночь, сперва усмехнулся, но затем понял, что эту неожиданную поддержку надо бы использовать.
- Истинно так! - возвысил он голос, и прихожане притихли. - Все вы знаете Жюстин Фиори, в разное время помогавшую доброй половине собравшихся. Ведьма бы разве стала лечить вас от хворей?!
- А чо ж вы ее вчерась на костер уволокли? - раздался еще один голос из толпы.
Робер поискал взглядом столь недоверчивого прихожанина, но не нашел.
- Жюстин не было вчера на площади, - прозвучало снова из первого ряда.
На этот раз - мужчина.
Сенешаль.
- Вчера на площади казнили ведьму, - продолжил он. - ткачиху с улицы Тюрго. Причем здесь Жюстин, добрые люди?
- Но ведь Жюстин вы упрятали в темницу ранее! - упорствовал голос.
- На допросе ткачиха призналась, что хотела погубить Жюстин, - развеял сомнения кардинал. - Навести на нее порчу. Надо было спрятать нашу травницу, защитить ее. А где, как не в базилике, проклятия чернокнижников не достанут?!
Жюстин тоже усмехнулась. Следы, оставшиеся после такой защиты на ее спине и ягодицах, все еще немилосердно саднили. Но нарбоннцам знать об этом было совершенно незачем.
По крайней мере, сейчас.
Хорошо еще, что лицо почти в порядке после оплеух Робера, разыгрывающего для Де Шабри лютую ненависть к ведьме. Они обговорили это с кардиналом заранее, девушка была готова к такому, но все равно вышло неожиданно больно… Увы, лицо ведьмы на костре надо было сокрыть, чтобы никто не заметил подмены. Пришлось потерпеть! Жюстин усмехнулась, вспоминая, что именно Де Шабри предложил надеть на нее колпак, мол, толпе народа так будет спокойнее… Выскажи эту идею Робер, может, у лжеепископа и возникли бы подозрения, а так… Они с кардиналом, пожалуй, переоценили ум этого чернокнижника. Де Шабри, гори он в аду, оказался-таки тем еще болваном!