Окончание фразы вдруг утонуло в хриплом, надсадном кашле. На губах Великого Инквизитора появилась кровь.
- Пора приниматься за хлеб с плесенью? - спокойно уточнил Романо, прокашлявшись.
Кардинал вопросительно посмотрел на Жюстин. Та медленно покачала головой.
- Слишком быстро Черная Смерть им овладела. Так бывает, но плесенью тут уже не откупиться.
Инквизитор с шумом и хрипами выдохнул.
- А что-то можно сделать?
- Да, - кивнула ведьма.
- Что?
- Вы знаете. Сейчас соберусь с силами и помогу.
На этот раз молчание длилось дольше.
- Эти твои… колдовские… ну, фокусы, - инквизитор старательно поискал подходящее слово и не нашел, - отнимают у тебя силы?
Жюстин в раздражении закатила глаза.
- Ну, а как Вы думаете? Это Вам не на рынок сходить! Вы же видели, как я исцеляла Кристофа… мальчишку, что упал с дерева, - пояснила она.
Романо кивнул. Он именно так и думал, просто хотел убедиться.
- В таком случае, попрошу Вас ничего со мной не делать.
Кажется, инквизитор в первый раз обратился к ведьме на “Вы”.
- Сохраните больше сил для тех, кто заслуживает исцеления в полной мере, - пояснил он. - Для детей, например. Я же смерти не боюсь, и если Господу угодно призвать меня прямо сегодня - я готов.
На лице Жюстин отразилось неподдельное удивление.
- Знаете, - задумчиво начала она, - если б Вы попытались приказать мне исцелить вас, бросить для этого все силы, позабыть о других - я бы точно отказалась…
- Но?
- Но Вы оценили свою жизнь меньше, чем жизни простых, даже незнакомых Вам детей, - развела руками травница. - Это - редкое качество. Потому я помогу Вам. Хочу помочь, - поправилась она.
Потому что неизвестно еще, получится ли. Но Романо отрицательно покачал головой.
- Я настаиваю. Займитесь теми, у кого впереди больше лет. Вам понятно?
Он метнул на травницу сердитый взгляд и вдруг потерял сознание. Верно, Черная Смерть уже крепко стиснула его в своих костлявых объятьях, и медлить было нельзя. Впрочем, Жюстин медлить и не собиралась.
- Ничего, - пробормотала она, кладя руку на грудь инквизитору. - Так даже лучше.
- Он потребовал, чтобы ты… - начал Робер, но девушка его перебила.
- Я слышала. Просто его мнение меня не слишком заботит. Я здесь, и он здесь, значит - так было угодно Богу, чтобы мы в эту минуту встретились. Да и других заболевших пока нет…
- Пока нет, - со значением повторил кардинал, сделав акцент на первом слове.
- Тем более, - пожала плечами Жюстин. - Потренируюсь. Вдруг у меня не получится?
Но у нее получилось.
И получилось еще семьдесят два раза: Жюстин не отказала в помощи никому, работая, не покладая рук до самого вечера. Не разделяя людей на хороших и плохих, правильных и неправильных, она помогала всем, кто смог подняться в келью кардинала, разделенную для таких случаев напополам шкафом, что прежде стоял вдоль стены.
Пока не свалилась сама.
Робер без колебаний выставил очередного страждущего исцеления за дверь и кинулся в угол комнаты, где стояла добротно сработанная дубовая кадка.
- Вода, - он поднес девушке полный кубок. - Пей!
Она послушно отпила несколько глотков и закашлялась. Кардинал сперва подумал, что девушка поперхнулась, но вдруг сердце его оборвалось и ухнуло камнем вниз.
На губах Жюстин показалась кровь. Робер с запозданием вспомнил, что ведьма объясняла ему: помогая кому-то, забирает часть беды себе.
Так значит…
- Вино… Крепкое вино, - прошептала Жюстин еле слышно. - Такое делают в монастырях. Его еще называют Aqua vitae (39). Здесь оно есть?
- Принести тебе? - встрепенулся Робер.
Крепкого вина в Сен-Валери не водилось, но кардинал, судя по всему, готов был отправиться за ним в Тулузу, в Париж, да хоть в Тартарию.
- Тебе, - с трудом ворочая языком, проговорила Жюстин. - Берешь бутыль с вином, садишься на коня и едешь прочь отсюда. И каждый час моешь в этом вине лицо и руки. Авось пронесет.
- Ворота закр…
- Улица Лилий заканчивается проломом в городской стене. Он скрыт плющом, но ты найди его… Я часто выходила там за пределы Нарбонны, - девушка прикрыла глаза.
Закатное солнце давало не так уж много света, но даже на слабые его отблески ей стало больно смотреть. Значит, уже скоро…