Мы стали друг к другу спиной, раскинули крестом руки. Я поймал пальцы Ольги... свои же пальцы...
- Верни мне мое... - сказала Ольга.
- Верни мне мое, - повторил я.
- Гесер, мы возвращаем твой дар.
Я вздрогнул, когда сообразил, что она назвала подлинное имя шефа. И какое имя!
- Гесер, мы возвращаем твой дар! - резко повторила Ольга.
- Гесер, мы возвращаем твой дар!
Ольга перешла на древний язык - речь ее была мягкой и певучей, произношение такое, будто он ей родной. Но я с болью почувствовал, как тяжело дается ей магическое усилие, небольшое, в общем-то, на уровне второй ступени силы.
Смена облика - как взвод пружины. Наши сознания держатся в чужих телах лишь благодаря энергии, затраченной Борисом Игнатьевичем... Гесером. Стоит отказаться от вложенной им силы - и мы вернемся в прежний облик. Будь кто-нибудь из нас магом первого уровня, не понадобился бы даже физический контакт, все произошло бы на расстоянии.
Голос Ольги взвился - она произнесла финальную формулу отказа.
Мгновение ничего не происходило. Потом меня скрутило судорогой, дернуло, перед глазами все поплыло и посерело, будто я погружаюсь в сумрак. На миг я увидел станцию - всю, целиком, пыльные цветные витражи, грязный пол, медленные движения людей, радуги аур, два бьющихся тела, будто распятых друг на друге...
Потом меня втолкнуло, вдавило, вжало в телесную оболочку.
- А... - прошипел я, падая на пол, в последний миг подставляя руки. Мышцы дергались, в ушах звенело. Обратный переход оказался куда менее комфортным, может быть потому, что проводил его не шеф.
- В порядке? - вяло спросила Ольга. - Ой... ну ты и сволочь...
- Что? - я посмотрел на девушку.
Ольга уже, морщась, вставала:
- Ты мог... пардон, в туалет заглянуть?
- Только с разрешения Завулона.
- Ладно... забыли. Антон, у нас еще с четверть часа. Рассказывай.
- Что именно?
- То, что понял. Давай. Ты не просто хотел вернуться в свое тело, ты выработал какой-то план.
Я кивнул, выпрямился, отряхнул испачканные ладони. Похлопал по коленям, отряхивая джинсы. Под мышкой жал слишком туго затянутый ремень, поддерживающий кобуру... надо будет ослабить. Людей в метро уже было немного, основные потоки схлынули. Зато у оставшихся, уже не занятых лавированием в толпе, появилось время думать - вспыхивали радуги аур, доносились отголоски чужих эмоций.
Насколько же урезаны способности Ольги! В ее теле мне требовалось напрячься, чтобы видеть тайный мир человеческих чувств. И в то же время - это так просто, это совсем просто... Этим даже нельзя гордиться.
- Я не нужен Дневному Дозору, Оля. Абсолютно. Я обычный средний маг.
Она кивнула.
- Но охота направлена на меня. Сомнений уже нет. Значит... значит, я не добыча, но приманка. Как был приманкой Егор - когда добычей была Света.
- Ты только сейчас это понял? - Ольга покачала головой. - Конечно. Ты приманка.
- Для Светланы?
Волшебница кивнула.
- Я понял только сегодня, - признался я. - Час назад, когда Света захотела противостоять Дневному Дозору, она поднялась до пятого уровня силы. Разом. Начнись схватка - ее бы убили. Нами ведь тоже просто управлять, Оля. Людей можно раскачивать в разные стороны, к добру и злу, Темных - ловить на их же подлости, на себялюбии, на жажде власти и славы. А нас - брать на любви. Вот тут мы беззащитны, как дети.
- Да.
- Шеф в курсе? - спросил я. - Оля?
- Да.
Она выдавливала слова, будто ей сдавило горло. Не верю! Не бывает стыда у светлых магов, проживших тысячи лет. Они спасали мир так часто, что знают все этические отговорки назубок. Не бывает стыдно Великим Волшебницам - пусть даже бывшим. Их самих предавали слишком часто.
Я засмеялся.
- Оля, вы поняли сразу? Как только пришел протест от Темных? Идет охота на меня, но ее цель - заставить сорваться Светлану?
- Да.
- Да, да, да! И при этом вы не предупреждаете ни меня, ни ее?
- Светланке надо взрослеть. Перепрыгивать через ступеньки, - в глазах Ольги вспыхнул огонек. - Антон... ты мой друг. И я скажу честно... Пойми, нет сейчас времени полноценно выращивать Великую. А она нужна, нужна более, чем ты можешь себе представить. У нее хватит сил. Она закалится, научится собирать и применять силу, а самое главное - научится ее сдерживать.
- А если я погибну - это только прибавит ей воли и ненависти к Тьме?
- Да. Но ты не погибнешь, я уверена. Дозор ищет Дикаря, все подняты на ноги. Мы предъявим его Темным, обвинение с тебя будет снято...
- Зато погибнет неинициированный вовремя светлый маг. Несчастный, одинокий, затравленный, уверенный, что он в одиночку борется с Тьмой.
- Да.
- Сегодня ты со мной во всем соглашаешься, - я говорил без всякой злости. - Ольга, а вдруг то, что вы делаете - подлость?
- Нет, - в ее голосе не было сомнений. Значит, ставки совсем высоки.
- Сколько времени мне надо продержаться, Светлая?
Она вздрогнула.
Когда-то давно, очень давно, это была принятая форма обращения в Дозоре. Светлый, Светлая... почему же слова утратили прежнее значение, почему теперь они звучат так же нелепо, как обращение "джентльмены" среди грязных бомжей у пивного ларька?
- Хотя бы до утра.
- Ночь - больше не наше время. Сегодня все Темные выйдут на улицы Москвы. И они будут в своем праве.
- Лишь до тех пор, пока мы не найдем Дикаря. Продержись.
- Ольга... - я шагнул к ней, коснулся ладонью щеки, на миг совершенно забыв о нашей разнице в возрасте - что такое тысячи лет по сравнению с бесконечной ночью, о разнице в силах, разнице в знаниях. - Ольга, ты сама-то веришь, что я доживу до утра?
Волшебница молчала.
Я кивнул. Говорить больше было не о чем.
Интересно, интересно,
Себя потерять на рассвете.
Стучаться в прозрачные двери
И знать, что никто не ответит...
Щелкнув кнопкой я запустил плеер в случайный режим. Не потому, что песня не отвечала настроению, наоборот.
Люблю ночное метро. Сам не знаю, за что. Не на что смотреть, кроме как на опостылевшие рекламы и усталые, однообразные человеческие ауры. Гул мотора, порывы воздуха в приоткрытые окна, толчки на рельсах. Тупое ожидание своей станции.