– Держи ее, не стой! – приказал отец Василий, отрываясь на секунду от своей молитвы.
Он был напуган не меньше участкового, но успешное начало придало ему уверенности. Раз бесы реагировали на его молитвы и реагировали столь бурно, значит, он обладал силой и властью одолеть их. Пришедший в себя Олег хотел было удержать Дайлану, как вдруг тело ведьмы распрямилось и… повисло в воздухе, в полуметре над полом.
– И что мне делать, – растерянно спросил Олег, не веря своим глазам.
– Не знаю, – честно признался батюшка, продолжая обряд.
Останавливаться было поздно.
Борис тем временем сидел на паперти, закрыв глаза, обхватив голову руками и вслушиваясь в происходящее внутри. Боль девушки он, к своему облегчению, больше не чувствовал. Ведьма была недосягаема для него за стенами храма. Но Хранитель слышал ее невыносимые стоны, смешанные с монотонным бормотанием священника и отдельными высказываниями Олега. Хранитель хотел помочь, его душа рвалась в храм, к Дайлане, но он знал, что будет там лишним, что если появится в храме во время обряда, то только навредит. Но и слушать это безумие Борис больше не мог. Открыв глаза, он огляделся. Лес, дорога…
Небольшой симпатичный домик, стоящий возле церкви и немного похожий на теремок из его недавнего сна, сразу привлек внимание молодого человека. Словно магнитом притянул. Решение пришло моментально. Вместо того чтобы слушать стоны и выкрики несчастной девушки, понимая при этом свою полную беспомощность, Борис решил разведать окрестности, начав именно с пристройки. Поднявшись со ступеней, он сделал всего один шаг в сторону домика и вдруг понял, что уже стоит у его двери, а рука сама тянется к изящной бронзовой ручке. Что еще за фокусы? Оглянувшись, Борис прикинул расстояние, которое преодолел за долю секунды – метров тридцать, не меньше. Дайлана говорила что-то о заклинании, позволяющем дарху моментально перемещаться в пространстве. Но его невозможно сотворить просто так, как бы между делом, даже не заметив этого. Или возможно? Интересно, какие еще способности он получил от красавицы Сатико?
Дверь тихонько… нет, не скрипнула. Петли отозвались совершенно неожиданным скрежетом, словно перетирали мелкий речной песок. От столь странного звука по спине Бориса пробежал холодок. Решение войти в дом казалось уже не столь интересным, но отступать, едва ли не войдя внутрь, было попросту глупо. Хранитель перешагнул порог, оказавшись в просторном коридоре. В нос сразу ударил запах яичницы с луком, такую обычно готовила на завтрак его мама, когда Борис еще учился в школе. Желудок, уже который день находящийся в состоянии комы, отозвался теперь бурным ликованием.
– Проходи на кухню, я здесь, – услышал Борис знакомый мужской голос, не сомневаясь, что обращаются именно к нему.
– А где кухня? – негромко, спрашивая скорее у самого себя, проговорил Хранитель, сразу принимая странное предложение и силясь понять, где он уже слышал этот голос. Из коридора вели три двери, и блуждать по незнакомому дому ему не хотелось.
– Вторая слева, там увидишь, – пояснил голос – И дверь закрой. Не в пещере родился.
Борис усмехнулся осведомленности обладателя голоса, словно тот тайком следил за гостем, захлопнул наружную дверь и направился по указанному маршруту. За второй слева дверью оказался узенький коридорчик, заканчивающийся дверью из матового стекла. Сквозь стекло на пол и стены лился поток мягкого розового света. Не слишком задумываясь, почему стекло белое, а свет, проходящий сквозь него, приобретает совершенно другой цвет, Борис открыл дверь и оказался на очень просторной кухне, в которой при необходимости могла вместиться целая бригада поваров. Правда, сейчас на кухне находился всего один человек. Высокий темноволосый мужчина в тренировочных штанах, майке и шлепанцах на босу ногу. Вполне домашний вид. Стоя спиной к своему гостю, мужчина «колдовал» над газовой плитой.
– Есть будешь? – поинтересовался владелец дома, не оборачиваясь.
На сковороде шипела яичница, и мужчина следил, чтобы она не подгорела.
– Сказать просто да, это значит не сказать ничего, – ответил на предложение незнакомца Борис.
После двух дней голодовки Хранитель был не прочь перекусить чего-нибудь. И побольше, побольше…
– Отлично. – Мужчина ловко подхватил горячую яичницу лопаткой, бросил ее на неожиданно, словно по волшебству, появившуюся в руках тарелку и повернулся к молодому человеку: – Приятного аппетита.
Перед Борисом стоял его погибший брат Виктор. Живой и невредимый. Точно такой, каким запомнил его Хранитель, когда они виделись в последний раз много лет назад.
– Витек?!
Борис думал, что его уже невозможно чем-либо удивить. Оказалось, он глубоко заблуждался.
– Точно, брат, это я, – жизнерадостно, слишком жизнерадостно для покойника, отозвался брат, делая шаг в сторону Бориса.
Парень испуганно попятился. Это существо не могло быть его братом. Хранитель лично видел могилу Виктора, а значит, кто бы перед ним ни стоял, он лишь имитировал убитого. И вряд ли делал это из добрых побуждений. Борис уже привык видеть в каждом втором врага. Попытавшись использовать свои новые эмпатические способности, он вдруг понял, что совершенно не чувствует эмоционального фона собеседника. И одному Творцу было известно, что все это значит.