— Как и мы на Стромви, — ответил Бирк Ходж. Его янтарные глаза с золотистыми огоньками обшаривали Тори, но это обследование выглядело совершенно безличным, чтобы оскорбить. — Вы та самая леди, чей изощренный вкус в садоводстве привел нас сюда?
— Розы предназначены для Розалинды Мирель, — поправила его Тори; ее щеки покраснели от гнева при воспоминании о совете дяди Пера как можно меньше упоминать их фамилию, пока память о расследовании не поблекнет. — Я здесь только гостья. — И притом нежелательная гостья, привлекшая слишком много внимания Консорциума и ожидающая приказа мамы опереться на руку какого-нибудь покровителя. При мысли о человеке, которого ей придется обнимать и ласкать, гнев вспыхнул в ней с новой силой. — Я работала младшим администратором на Десде-З, но близкий мне человек умер, и я больше не могла там оставаться. Вы бы не хотели нанять меня, мистер Ходж?
Ее слова, казалось, позабавили Бирка Ходжа. Стромви Нгои склонился вперед, вглядываясь в Тори; его внутренние веки молочного оттенка хлопали над черными глазами. Он снова издал щелкающий звук, который Тори сочла выражением удивления. Бирк Ходж, несмотря на циничную усмешку, серьезно спросил:
— А у вас есть опыт в садоводстве?
— Нет, — честно призналась Тори, — но я быстро учусь и усердно работаю.
— Это Пер Валис просил вас поговорить со мной? — осведомился Бирк, прищурив янтарные глаза.
— Нет, — быстро ответила Тори, интересуясь про себя, знает ли Бирк Ходж о сомнительных свойствах бизнеса дяди Пера. — Это исключительно моя инициатива. — Ей казалось, что торговец розами предпочел бы остаться в стороне от внешне законных предприятий дяди Пера, хотя последний возбуждал нездоровый интерес в самых неожиданных местах…
Кивок Бирка слегка приободрил Тори.
— Вы сделали весьма интригующее предложение. — Нгои вновь что-то защелкал, но Бирк поднял руку, и стромви замолчал. — Вам что-нибудь известно о планете Стромви?
— Ничего.
— Так я и думал. И вы всегда так импульсивны?
— Я хватаюсь за любые удобные возможности, как только они возникают, — твердо заявила Тори, сопровождая ответ уверенной улыбкой.
— А как бы отреагировал наш общий хозяин, Пер Валис, если бы я принял ваше предложение?
«Дядя Пер прореагировал бы с меньшим ужасом, чем мама», — подумала Тори, подавляя недостойное желание рассмеяться.
— Он был бы только рад, что я нашла хорошую работу.
Стромви коснулся ее руки тыльной стороной ладони. Его кожа была холодной и скользкой.
— Мистер Ходж поддразнивает вас, — мягко произнес он. — Соли с трудом адаптируются к моей прекрасной планете. Вам не понравилось бы жить там.
— Боюсь, что Нгои прав, — признал Бирк, хотя в его взгляде, брошенном на Нгои, ощущалось раздражение.
Тори пожала плечами:
— Я готова рискнуть. Подумайте над моим предложением, мистер Ходж. Вы знаете, где меня найти. Спросите Тори Мир… — Она быстро поправилась: — Тори Дарси. — Большинство находящихся на иждивении дяди Пера принимали фамилию Дарси. Тори не была уверена, что дядя Пер одобрил бы ее использование этого имени, но Дарси с Арси были настолько многочисленными, что фамилия стала почти бесполезной для определения личности. «Как бы то ни было, — подумала Тори, — это была идея дяди Пера, чтобы я не пользовалась фамилией Мирель».
Тори рассталась с двумя новыми знакомыми — соли смотрел ей вслед с печальной усмешкой, а стромви с явным беспокойством. Выйдя из розария, она опустилась на мягкую зеленую лужайку, провела рукой по спутанным волосам и рассмеялась над собственной храбростью. Лила, должно быть, вне себя от зависти.
Глава 4
Изучая тщательно подобранные сведения о Пере Валисе, Бирк Ходж задержался на изображении одной из самых знаменитых наложниц в истории Консорциума и улыбнулся. Память не подвела его. Он видел эту девушку раньше. Она была точной копией Мирель.
Бирк продолжал просматривать досье, пока не нашел снимок Розалинды Мирель и ее двух дочерей. Аннотация гласила: «Лила, девять лет; Виктория, четырнадцать лет». Снимок промелькнул пять спанов тому назад в одном из арсийских журналов. У матери и младшей дочери были одинаковые рыжевато-каштановые волосы и хрупкое телосложение; казалось, мать даже обладает детским очарованием дочери. Зато старшая девочка и лицом, и цветом волос походила на прабабушку Мирель. Несмотря на столь же деликатное сложение, что и у сестры, прямой взгляд зеленых глаз Виктории выдавал твердость характера.