В какой-то момент Джейсу показалось, что она узнала его.
— Я думал, что меня пригласили.
— Только не мой отец.
— Это так, — ответил Джейс с легкой гримасой, так как его чуткое восприятие подтвердило, что Сильвия его не узнает. — Вызов был подписан Калемом Ходжем.
Смех Сильвии прозвучал немного деланно.
— Мой брат всегда был дураком.
— Я вам не враг, мисс Ходж.
— Нет. Вы только совесть Консорциума, — промолвила Сильвия, вновь сдержанно улыбаясь. — Когда вы начнете нас допрашивать?
— Я не уполномочен это делать.
— Нгои Нгенга мертв.
— Знаю. Слышал.
— Надеюсь, вы закончите вашу работу прежде, чем прибудут гости на мою свадьбу. — Лицо Сильвии снова прояснилось, но напряжение не исчезло. — Мой брат и я во многих отношениях разочаровали папу, но мы усвоили его самый важный урок: папа всегда учил нас ценить блага эгоизма.
— Отцовская холодность вам не идет.
Бесстрастная маска Сильвии исказилась в болезненной гримасе.
— Оставайтесь здесь, мистер Слейд. Не позволяйте папе убедить вас уехать. — Она осторожно коснулась его груди. — Вы напоминаете мне одного человека. Я никогда не была так близка к счастью, как во время, которое провела с ним.
Глядя на шерстинку, зацепившуюся за ее пальцы, Джейсу представились когти, навсегда вонзившиеся в его жизнь.
— Это вы просили меня приехать, Сильвия?
Казалось, она не слышит его.
— Вы не знаете, что они со мной делают, мистер Слейд; какой жалкой я себя чувствую в ожидании очередной свадьбы, устроенной для меня отцом. По-вашему, я холодна к своему жениху. Но Харроу куда холоднее ко мне, к моему отцу, ко всем, кроме Пера Валиса, который нанял его. Сначала Харроу был просто очаровательным. — Сильвия стала похожей на ребенка, готового заплакать. — Потом я привела его сюда, и он изменился.
Джейс ощутил эхо былых эмоций, но он применил к Сильвии методы Сессерды, и отголоски нежности сразу исчезли. Обида Сильвии была искренней, но неглубокой, а искать сочувствия постороннего ее вынуждало скорее замешательство, чем сожаление. Известие о смерти Нгои ее едва задело. Она ожидала, что инквизитор свершит правосудие, но не могла представить себе правосудия превыше ее личного удобства. «Неужели прошедшие спаны так сильно ее изменили, — думал Джейс, — или же она всегда была так похожа на своего отца?».
Он позволил язвительной нотке вкрасться в свой тренированный голос.
— Вы уже забыли ваши собственные слова, мисс Ходж? Вы эмоционально взываете к человеку, который не вполне принадлежит к вашему виду. Я испытываю к вам сострадание, но вы не можете ни понять, ни оценить мои мотивы.
Джейс сожалел о необходимости упрекнуть Сильвию, и какая-то его часть возмущалась легкостью, с которой он отбросил иллюзию прошлого. Его циничные замечания произвели ожидаемый эффект. Янтарные глаза Сильвии расширились от удивления, что кто-то может так резко с ней говорить, и она убежала в дом. «Искать утешения у папочки, — подумал Джейс, — который дает ей так же мало любви, как получает сам».
Джейс поежился — его снова охватил озноб. Свитер помогал очень мало, и он потер руки, пытаясь их согреть. Ему пришло в голову, что имплантант плохо функционирует, не вбрасывает в кровь нужное количество реланина, но он постарался отбросить эту мысль.
Его глаза обшаривали сад в поисках тени, которая почудилась ему у колючей изгороди, но он увидел лишь пару работников-стромви, вышедших со своего участка и направившихся к полям. В их беспокойном щелканье Джейс мог различить лишь отдельные слова. Он воспротивился искушению последовать за стромви и попытаться получить у них информацию. Вместо этого Джейс направился в холл, где уже находился Калем, которому не терпелось получить ответы на свои вопросы.
Глава 16
Тори бежала по белым каменным дорожкам сада Бирка, пока не добралась до заросшей мхом тропы, где начиналось царство стромви. Она замедлила шаг, с осторожностью пробираясь среди местных растений, окружавших розовые плантации. Хотя это был весьма ухоженный участок стромвийской флоры, колючки винограда и здесь подкарауливали кожу беспечных соли.
Тори без колебаний направилась к теплице, которую Нгури сделал своим личным убежищем. Это было типичное для Стромви сооружение — глубоко врытое в землю, плавно переходящее в окруженную корнями пещеру. Вокруг росли серебряные лилии, чьи бледные хрупкие чашечки, наполненные сверкающими бусинками голубой и лиловой смолы, источали туманную дымку в местах, где солнце проникало сквозь густую листву. Тори ступала осторожно, избегая созревающих стручков лилий. Семенами можно было тоже весьма болезненно уколоться.