И это значит, что там описано будущее?
Предсказанию — тысячи лет или всего двадцать?
— Здравствуй, — сказал кто-то.
Иван оглянулся.
— Здравствуй, Марк!
— Смешно! — улыбнулся Марк. — Ты желаешь здоровья покойнику, да еще тому, который живет в твоем воображении.
— Я все-таки уснул. — Иван огляделся.
Они сидели на самом краю обрыва над морем. Волны с ревом бились о камни внизу, хотя ветра не было. Ветра не было, но облака стремительно неслись по небу куда-то за море.
— Ты уснул, — подтвердил Марк. — Но это даже к лучшему. Мы сможем поболтать.
Волны вдруг замерли внизу, превратились в темно-зеленое стекло. Следующий ряд накатился на них и тоже застыл. И следующий…
Стеклянная стена поднималась все выше и выше. Несколько капель долетели до Ивана, застыли у него на коже. Иван торопливо стряхнул холодные бусинки с руки.
— Красиво? — спросил Марк.
— Прибой был красивее, — сказал Иван. — Когда волны далеко внизу…
— Хорошо.
Глыба застывшей воды рухнула в бездну, скалы вздрогнули, по небу пробежала трещинка.
— Скажи, Марк… — Иван поднял руку, пытаясь поймать пальцами ветер. — Зачем я приехал сюда?
— В Новый Иерусалим? — переспросил Марк. — Ты снова пытаешься меня спрашивать о том, чего не знаешь сам. Я не могу этого знать, Ваня, а потому не могу тебе ответить. Говорят, правильный вопрос на три четверти состоит из ответа. В нашем случае — на сто процентов.
Небольшое облако зацепилось за пальцы Ивана и заполоскалось на ветру, как тонкая гардина.
— Это сон, понимаешь? Всего лишь сон, — сказал Марк.
Облако разорвалось на отдельные пряди, растаяло, не оставив на руке ничего.
— Сон, — сказал Иван. — Господи, ну почему даже здесь меня принимают за идиота! Почему даже демон полагает, что может меня обманывать?
— А разве не может?
Небо и море вдруг сплелись тугой спиралью — ярко-голубое с изумрудно-зеленым.
— Ты же мне прошлый раз поверил? Помнишь наш первый разговор? Поверил, что разговариваешь сам с собой. И поверил в то, что сам придумал, сам понял… Что-то придумал и что-то понял… — Марк исчез, но голос продолжал звучать из пустоты: — А что ты понял на самом деле? Ровно то же, что и остальные. Те, кто посылал тебя сюда, кто пытался не допустить тебя сюда, и те, кому было наплевать, попадешь ли ты сюда. Все они думают, что… Они уверены, что точно знают, зачем отправили тебя сюда и почему не пускали, отчего пытались тебя убить и из-за чего защищали. Только никто из них не знает, что все они — ВСЕ — ошибаются. Каждый по-своему. Но если их маленькие ошибки сложить вместе, то получится одна громадная ошибка, включающая в себя все на свете. И Бога в том числе.
— И дьявола?
— И дьявола. Люди ломают голову над тем, как найти Бога. Спорят, убивают друг друга, а ведь все просто. До смешного просто. Нет, на самом деле — просто. Есть Бог и есть Дьявол. Дьявол был создан Богом, до своего падения он был частью Бога. И это значит, что там, где нет Дьявола, там и есть Бог. Все просто. Но это также значит, что если Дьявол когда-то был создан Богом, если до своего падения Дьявол был Его частью, то сейчас Бог не полон. Не абсолютен.
Спираль продолжала вращаться, и скалы начали втягиваться в ее круговое движение, добавляя черное и коричневое в зелено-голубой узор, вначале понемногу, а потом все больше, закрывая собой яркие цвета, превращая свет во тьму.
— Все ошибаются? — спросил Иван, крикнул, стараясь перекрыть скрежет, с которым перемалывались скалы, море и небо.
— Да, все! — крикнул в ответ Марк, снова появившись рядом с Иваном.
— И Бог?
— И Бог! — засмеялся Марк.
— Тогда и Дьявол ошибается, — сказал Иван, и слова его гулко прозвучали во внезапно наступившей тишине. — Он ведь всего лишь часть Бога, как ты утверждаешь.
Марк встал на самый край обрыва.
Небо, море и камни снова разделились, снова волны бились в скалу, а облака скользили по небу, уносясь вдаль.
— Самое главное не это, — сказал Марк. — Самое главное, что ты ошибаешься. Во всем ошибаешься. И потому… Потому ты можешь понять больше других. Гораздо больше других.
Марк наклонился, словно рассматривая что-то внизу.
— Тебе просто одиноко, Иван. Ничего, это скоро пройдет. Очень скоро. Мы еще поболтаем, Иван. Сейчас автобус остановится на первом КПП, тебя тряхнет, и ты проснешься. — Марк наклонился еще ниже и теперь балансировал на самом краю. — Пока прими совет. Чтобы сделать все правильно, ты не должен ничего делать. Просто… Ты просто должен выжить при любых обстоятельствах. И тем послужишь Дьяволу. Если подохнешь, то, опять-таки, послужишь Дьяволу.