— Пошел ты… Засунь себе свое «всуе» знаешь куда?
— Знаю.
— Вот туда и засунь…
Они вбежали в Новый Иерусалим, на секунду остановились, чтобы перевести дыхание.
— Он там еще живой? — спросил Круль.
— Вроде смотрит, — Иван глянул в лицо солдата и отвернулся. — И, похоже, очень нас с тобой не любит…
— А за что? — спросил Круль.
— Убедил, — ответил Иван.
И они снова побежали.
Люди, которых он встречали по дороге, провожали их взглядами, Иван даже не старался понять — удивленными или ненавидящими. Какая, в конце концов, разница.
— Мы хоть туда бежим? — Круль хрипел и мотал головой, но темпа не сбавлял. — Ты тут знаешь все…
— Туда… — с трудом ответил Иван. — Еще немного…
Охранник с крыльца больницы их заметил, что-то крикнул в открытую дверь и бросился к ним навстречу. Круль передал раненого ему и наклонился, переводя дыхание.
— Ты давай, Ваня, я догоню… — Круль попытался сплюнуть, длинная вязкая слюна повисла на губе. — Твою мать… Не отходи от пацана… Чтобы он случайно не умер… Ты понял?
— Не учи…
Еще двое выбежали навстречу, отобрали мальчишку у Ивана и бегом бросились в больницу.
Иван припустил за ними.
Круль прав — нужно проследить. Проследить…
— Сразу в операционную! — крикнул кто-то в халате, наверное доктор. — Что с ним?
— Пуля, девять миллиметров, слепое в грудь, — крикнул в ответ Иван. — Спецпуля «умиротворителя», имейте в виду.
— Живее! Гляньте, что там у него с группой крови.
— Первая, положительная… — ответил охранник, глянув на куртку солдата.
— Живее…
Ивана остановили перед операционной. Он чуть было не сшиб храбреца с ног, но потом сообразил, что в операционную в таком виде нельзя.
— Доктора мне! — приказал Иван.
— Он руки моет…
— Откройте дверь, — потребовал Иван, — чтобы он меня слышал.
Дверь открыли, охранники, отнеся раненого, вышли из операционной и, вроде как случайно, остановились возле двери, полукольцом расположившись вокруг Ивана. Знакомый боевой порядок, у них это, похоже, заложено в генах. Предавшегося так лупили мужики, Всеслава — одноклассники.
Только тут этот номер не пройдет, сказал себе Иван и вытащил из-за пояса пистолет.
— Парни, — сказал Иван, — вы идите себе на места несения службы. Все, что могли, — вы уже сделали. А если попытаетесь перевыполнить — будут неприятности. До анафемы дело даже не дойдет, имейте в виду. В лучшем случае — отпоют. Я доступно объясняю?
Охранники замялись. Пугаться таких угроз вроде как было стыдно, но «умиротворитель» в руке Инквизитора был настоящий, а стрелять он, похоже, не стесняется. Парень-то из него пулю схлопотал…
— Да вы в глаза его гляньте! — Круль добрался до предбанника операционной и стал, прислонившись спиной к стене. — Это же убийца! Ему же нравится убивать. Его так и прозвали — Ванька-Каин. Честно. Вы присмотритесь внимательно. Если эти жуткие глаза не произведут на вас впечатления, то посмотрите сюда… на мой пистолет. Я, как человек предавшийся, так вообще не имею морально-нравственных принципов… Вам об этом говорили? Как начну стрелять! Шикарная получится загогулина — вы нападаете на Инквизитора, что является грехом, а я тут же вас убиваю, и вы что? — правильно, отправляетесь в ад. Это такое место, в котором почти никогда не холодно… Считаю до трех. Два… Два с половиной…
Охранники вышли.
— Два с волосиной… — продолжил Круль.
— Они уже ушли, — сказал Иван. — И почему «почти никогда не холодно»?
— «Почти» — это символ недосказанности. Некоторые в угрозах предпочитают подробности — там, кишки на кулак, голова в трусы… А мне нравится эдакий таинственный флер, загадка… Ты, кажется, хотел что-то сказать доктору?
— Доктор! — крикнул Иван в открытую дверь, — Доктор, мать вашу так!
— Что? — донеслось из операционной.
— Я хотел вас предупредить… Если парень не выживет, то вы… — Иван оглянулся на Круля и оборвал фразу. Круль показал большой палец.
На пороге появился врач в маске, закрывающей почти все лицо. Внимательно посмотрел на Ивана, на Круля, на оружие в их руках. Кивнул и молча вернулся в операционную.
Дверь за ним закрылась.
— Я же говорил, — сказал Круль. — Что делаем дальше?
— Дальше… Ты тут посиди, покарауль… на всякий случай, а я сбегаю, поищу главного. Намекну и предупрежу…
Иван вышел в коридор, оглянулся, пытаясь сообразить, где может находиться главный врач. Знакомство Ивана с больницей было не очень близким. Два раза он был здесь и оба раза, так или иначе, оказывался возле палат родильного отделения. Кабинет главного был где-то в том районе.