— Я охрану позову! — попытался крикнуть доктор, палец тихонько хрустнул, доктор снова засучил ногами.
— Охрану я перестреляю. — Иван наклонился к самому лицу врача. — Вы мне верите? А пальчик я еще не сломал, так, попробовал на прочность. Почему ребенок до сих пор не в интернате? Почему он у матери?
Ивану было плохо, он чувствовал себя последней сволочью, но останавливаться не собирался. Не мог останавливаться. У него просто не было времени.
— Считаю до трех. — Иван надавил на сустав, кожа доктора покрылась липким потом. Или это потели руки самого Ивана. — Два…
— Роды прошли неудачно… Ребенок родился мертвым, пришлось спасать, реанимировать… В таком состоянии он не доехал бы до интерната… Правда… — Доктор сломался. Голос звучал тускло, единственная сильная эмоция читалась в нем — страх. — Я оставил девочку здесь, а потом ее мать…
— Мать ее, — сказал Иван.
— Да… Алла Максимовна… Попросила, чтобы я разрешил, сказала, что другого шанса у дочки не будет…
— И вы спросили разрешения у Сигизмунда?
— Да… то есть нет, он был занят… Вы сами знаете, нападение на больницу, кража… Но я думаю, он бы не возражал. Он бы понял…
— Человек, убивший собственную дочь, конечно, понял бы невинные слабости директора интерната. Ему ведь тоже не чуждо ничто человеческое… Идеи никогда не заслоняли для него простые человеческие ценности… — Иван отпустил доктора и встал. — Вы до сих пор ничего ему не сказали… Он же всех новорожденных сейчас прячет. Даже тех, кто еще не родился, он отправил в интернат. А тут, специально для Аллы Максимовны… А вы, уважаемый, лежите, не дергайтесь. У меня настроение не очень, могу ненароком ударить, снова придется подниматься. А в такой позиции я… как там вы мне давеча говорили… допинаю? Вот, я могу допинать.
— Что вам еще нужно? — спросил доктор, глядя на Ивана снизу вверх.
Руки врача дрожали, рот непроизвольно кривился. Похоже, главного врача больницы Нового Иерусалима давно не били. Во всяком случае, не унижали.
— Больше вроде и ничего… — сказал Иван, снова усаживаясь на стул. — Поначалу казалось, что там много у вас можно узнать, а сейчас… Хотя… Вы сказали — нападение на больницу, кража…
— Да-да, — кивнул врач.
Делать это лежа было неудобно, пришлось провести щекой по ковру на полу.
— Нападение — понятно. А кража?
— Так… Ребенок… — Голос главврача дрогнул.
— Ребенок… Ребенка обычно похищают, доктор. Нет, можно в запальчивости сказануть, что украли, но через сутки, после размышлений, естественно прозвучало бы «похитили». Не так? Так, — сам себе ответил Иван. — А вы сказали — кража. Что украли и когда? Не телитесь, уважаемый! Мы еще не прекратили счет. Я остановился, кажется, на двух? Один мой знакомый урод начинает считать с волосинками и четвертинками. Я предпочитаю целые числа. Было два. Теперь…
— В ту же ночь… Одновременно с ребенком… Пропал набор медикаментов… Очень специфический… Там было… — Доктор собрался перечислять, но Иван его остановил:
— Проще, доктор. Очень специфический — это значит, что для специфических целей. Опуская названия — цели. Быстро!
— Ну… Цель, в общем, одна… Ускорение родов.
— В смысле?
— Ну можно сократить срок, вызвать роды раньше…
— На сколько?
— Ну… На день-два…
— А больше? — спросил Иван.
— Можно больше…
— На неделю?
— Да. Если верно подобрать дозировку… В комплексе с другими средствами…
— И с какой точностью можно установить срок? Типа — ровно через час, через два?
— Нет, около двенадцати часов. Но, в принципе, можно увеличивать дозу, ускоряя и усиливая в зависимости от особенностей конкретной матки…
— Можно организовать одновременные роды нескольких женщин? С каким разбросом по времени?
— Смотря сколько женщин…
— Пять.
— В течение часа все роды пройдут, — сказал доктор. — Плюс-минус десять минут.
Спокойно, приказал себе Иван, это еще не катастрофа. Это еще только начало.
— У вас в клинике свой священник?
— Нет, мы вызываем к родам…
— А в интернате?
— Ну… Раньше там не рожали, наверное, тоже вызовут. Пришлют машину за батюшкой…
Иван встал со стула.
— Как можно позвонить Крысу… Сигизмунду Васильевичу?
— Коммутатор. — Доктор указал на телефон на столе. — Поднимаете трубку, говорите номер… Или просто называете, кто вам нужен.
Иван поднял трубку.
— Коммутатор, — сказал женский голос.
— Сигизмунда Васильевича, — Иван оглянулся на доктора и жестом разрешил ему встать. — Быстрее, пожалуйста.