— Я уже слышал, — Ивану надоел этот разговор. — Каждому по вере его.
— Да, по вере! — с вызовом произнес майор. — Как веруешь…
— И вам нравится то, что вы сотворили с собой и своими близкими? То есть это правильно? То, как вы изуродовали людей, то, как вы отучили их любить? Ваш Новый Иерусалим — это идеал? Интернат ваш — идеал? А теперь вы все это распространите на весь мир?
— Да! — не выдержал Крыс и крикнул: — Да. Это единственный способ победить дьявола. Единственный! Его же оружием. Переиграть его на его же поле!
— И что? — устало спросил Иван. — Получилось? Кто-то использовал вас, и теперь никто не станет создавать Новый-Новый Иерусалим, никто не будет строить такие интернаты… Люди узнают о том, что здесь произошло, увидят, что сделали предавшиеся… Ведь предавшиеся все это сделали, не правда ли?
— Дьявол нанес удар…
— Кто? Дьявол? — Иван даже смог засмеяться, выдохнул, выдавил из себя короткий смешок. — Верующие все это сделали, истинно верующие. Вы возьмите, если выживете, Аллу Максимовну и потрясите ее, узнайте, кто за ней стоит. Это ведь она девчонок ваших направила на страшный подвиг во имя и для… Им небось была преподнесена какая-то другая сказка… А для остальных — это сделали проклятые предавшиеся, это они уничтожили то, чего не мог победить сам дьявол… Они захотели крови? Они напускают силы зла на честных людей? На верующих? В огонь их всех! К чертям собачьим все Соглашения! Кровь, кровь и огонь! Так было и так будет!
— Привет! — бодро прозвучало у Ивана за спиной. — А вот и я! Вы, я смотрю, тут развлекаетесь? И, слышу, на философские и житейские темы беседуете?
— Приехал…
— Да, приехал. И вы, я смотрю, приехали. Или даже приплыли. То есть штурма не будет?
— Просто заткнись, — попросил майор.
— Нет, я, конечно, заткнусь, но сидеть вот так и ныть… Вы же демонов ждете никак? И планов по поводу штурма даже не строите… Нехорошо, не по-боевому как-то… Может, помочь вам чем-то?
— Я же сказал, — Зайцев повысил голос: — Заткнись и доживешь до утра.
— Это так важно — дожить до утра? — осведомился Круль. — То есть нужно обязательно дожить?
Майор двинулся на Круля.
— Стоп! — засмеялся предавшийся. — Стоять, ты, озверевший майор! Ты не смотри, что у меня рука в гипсе… Да и бить инвалидов — не спортивно. А Старших Администраторов Центрального офиса — еще и опасно. Лучше ответь с ходу, не задумываясь: твои солдаты сейчас готовы умирать и, что гораздо важнее, убивать своих приятелей?
Зайцев не ответил.
— Я повторю свой вопрос. — Голос Круля стал жестким: — Твои пойдут в атаку, если такая возможность возникнет? Не поплывут, увидев на том конце автомата парня, с которым вместе в караул ходили?
— Они их сейчас готовы голыми руками…
— Голыми — не нужно. — Круль достал из кармана часы, щелкнул крышкой и взглянул на циферблат. — У тебя есть еще тридцать минут… Двадцать девять. Ровно через двадцать девять минут ты вместе с уцелевшими солдатами на уцелевших машинах… у тебя уцелели машины?
— Три грузовика…
— Отлично. Вот на трех грузовиках ты, не останавливаясь, рвешь к самому КПП, а оттуда, пока тебя не ждут, — дальше, ко второй линии. — Круль взял часы за цепочку и покачал их в воздухе, как маятник, будто гипнотизер во время представления. — Там, я полагаю, твои войска закончатся. Это тебя не пугает?
— Ты сошел с ума?
— С вами свободно можно сойти с ума, — кивнул Круль. — Но у нас осталось всего двадцать восемь минут. Работай, майор, у нас есть шанс остановить весь процесс…
Понятно было, что майор не поверил ни единому слову предавшегося. Было бы странно, если бы он поверил. Поверил Иван. И, как оказалось, Крыс.
— Леша, — тихо сказал старик.
— Вы… — Майор задохнулся от удивления.
— Я поеду вместе с вами, — сказал старик.
— Мы все поедем вместе с вами, — вмешался Круль. — Можем — на этом шикарном автобусе, можем — на моей машине. Лучше на моей, она надежнее, как мне кажется. Не дрейфь, майор, тут всего триста метров и… двадцать пять минут. Скоро все узнаем. Если ты не уверен в себе, у меня с собой бланки Договоров. Стандартные, но хорошие условия. В машине полтысячи синиц вместо журавлей. Раздай солдатам, подпиши сам…
— Леша, — снова сказал старик, майор снял руку с кобуры и молча ушел к своим людям.
— Как думаете, — ни к кому не обращаясь, спросил Круль. — Поедет?
— Только доедет ли? — Крыс, выбросив окурок, стал хлопать себя по карманам.