— Что ищешь? — поинтересовался Тепа.
— Сигареты забыл дома.
— И слава богу. Тебе жизни на полпачки осталось, а все дымишь… До утра дотерпишь. Полчаса, по-всякому, дотерпишь. А там — либо майор угостит, либо уже не захочешь курить… — Тепа похлопал ладонью по борту автобуса. — А тебя, брат, похоже, сегодня угробят.
— Мы прогуляемся с Инквизитором. — Круль дернул Ивана за рукав и пошел по дороге к своей машине.
Несколько шагов Иван шел молча, слушая, как скрипит пыль под ногами. Луна до половины ушла за горизонт, стало совсем темно.
— Ты что задумал, упырь? — спросил Иван, когда они с Крулем подошли к машине. — Ежу ведь понятно, что никто не проскочит к КПП…
— За руль садись. — Круль открыл дверцу сзади, достал сверток и бросил на водительское сиденье: — И вот это надень.
— Бронежилет? Откуда?
— От верблюда! Надевай. Повышенной защиты, держит автоматную пулю и даже «шило», если не ближе ста метров.
— А ты?
— А на мне уже надето, я не альтруист и не филантроп. Или, может, даже и филантроп, но не альтруист. Мне взаимность подавай. — Круль сел на переднее пассажирское сиденье. — Там еще есть «призрак» и магазины к нему. Но их ты еще успеешь взять. Потом, на КПП.
— Туда еще попасть нужно. — Иван надел бронежилет, взмахнул руками, приноравливаясь, переложил «умиротворитель» из-за пояса в карман на бронежилете.
Круль пробормотал что-то себе под нос.
— Что? — не расслышал Иван.
— Ты слышал, что самоубийство — смертный грех?
— Слышал и что?
— Так и для меня это противопоказано. В типовом Договоре это прописано специально: если покончишь с собой, то гореть тебе… Ты бы почитал Договорчик. Так, на всякий случай…
— Изыди! И при чем здесь самоубийство?
— А при том, что просто так ехать на пулемет, да еще впереди колонны — это самоубийство. Так что я все прикинул и взвесил…
Иван сел за руль, нащупал ключ и завел двигатель.
— Извини, «номада» я здесь не нашел, — Круль зевнул. — Брр, спать хочется…
— А где твои парни и Елена Прекрасная?
— Каждый на своем месте, ты не беспокойся. У меня все под контролем. Меня знаешь как дед воспитывал! О-го-го как воспитывал. Огнем, можно сказать, и мечом.
Круль достал из кармана часы, посмотрел.
— О!
— Что?
— Просто — О! Нам пора выдвигаться. Не торопясь, трогай, подбираем старика и водилу, едем потихоньку к КПП. А там, глядишь, и майор подсуетится. Трогай, милый…
— Милый потрогал и офигел, — дежурно пошутил Иван.
Возле автобуса Крыс и Тепа сели на заднее сиденье.
— Там осторожнее, там у нас оружие, — предупредил Круль, когда сзади что-то лязгнуло.
— Я уже понял, — сдавленным голосом сказал Тепа. — Куда деть?
— Сюда передай. — Круль забрал два «призрака», один положил себе на колени, второй пристроил между передними сиденьями. Рассовал несколько магазинов по карманам своего бронежилета и Иванова. — В общем, мы готовы. Поехали.
— Еще пять минут до срока. — Тепа тронул Ивана за плечо. — Еще пять минут.
— Слушай, я восхищен вашей здешней пунктуальностью, — Круль похлопал в ладоши. — Прекрасные места, потрясающие люди — милые, деловитые, аккуратные… Может, бросить все на фиг…
Вот сейчас в лобовое стекло влетит пуля. Огромная такая пуля в четырнадцать миллиметров калибром. И не одна влетит, а с подругами. Стекло — вдребезги, головы сидящих на переднем сиденье — Ивана и Круля — вдребезги, сидящие на задних сиденьях — в фарш. Пули и не заметят, что кого-то убили и перемололи, полетят себе дальше в чисто поле.
— Ваня, прибавь, прибавь, — азартно прикрикнул Круль. — Мы должны приехать первыми. В кювет не слети…
— Нет тут кюветов. Ровно все, более-менее, — сказал Тепа. — Ни спрятаться, если что, ни отлежаться…
— Я вам не слишком воняю? — вежливо поинтересовался Круль, опуская боковое стекло. — Я чего спрашиваю — некоторым не нравится. Некоторым чистый воздух подавай!
Ветер, ворвавшись в салон, принес запах сгоревшей плоти и паленой резины.
— Сто метров до КПП, — сказал Тепа.
— Притормаживай. — Круль высунул правую руку в окно. — Майор только-только двинул свои войска. Но, нужно отдать ему должное, точно по расписанию. Стой.
Иван остановил машину, не заглушая мотор.
Шлагбаум был опущен, за мешками возле дороги не было шевеления.
— Никого, — констатировал очевидное Тепа.
— А может, — страшным голосом спросил Круль, — все умерли? Или разбежались? Сколько их тут могло быть?
— Человек десять — пятнадцать…