— Вот! — поднял палец Круль. — Мы сейчас все выходим из машины, дедушка идет навстречу майору и просит его притормозить тут и ждать дальнейших указаний. Водитель, Степан кажется, останется возле автомобиля и будет его караулить, а мы пройдем и разгадаем страшную загадку брошенного КПП. Одной страшной безлунной ночью…
Иван снял «призрак» с предохранителя и вылез из машины.
Было тихо. Даже кузнечики не стрекотали. Или им и не положено стрекотать ночью? Иван вот совершенно не мог вспомнить это важнейшее обстоятельство. Спят кузнечики ночью или нет? Цикады — те точно не спят.
Ветер переменился, повеял от мешков с песком, и вместо запаха серы от Круля и сгоревших машин от дороги потянуло запахом крови. Свежей крови.
Иван подошел к мешкам, заглянул за них. Темно. Толстый ствол пулемета торчал вверх дульным тормозом. И пахло кровью. И обычным человечьим дерьмом.
Это в кино смерть чистая и даже эстетичная. А в жизни, умирая, человек, зачастую, не только кровью землю кропит, но и кишечник с мочевым пузырем опорожняет.
Иван осторожно лег грудью на мешки, прислушался, посмотрел в сторону будки поста, обложенной мешками. Перевалился на другую сторону.
Два тела лежали прямо у пулемета, один труп так и не разжал правую руку, держался за рукоять пулемета, второй скорчился на ящиках с патронами.
— Фонарик в боковом кармане, — прошептал Круль из-за мешков. — Не стесняйся!
Лица у обоих солдат были скорее удивленные, чем напуганные. Могло показаться, что пацаны в мундирах спят. Могло бы показаться, если бы в головах у обоих не было пулевых отверстий. У стрелка — над правым ухом, у второго номера — под челюстью.
Иван погасил фонарик и вышел на площадку перед постом. Еще четыре тела мешками лежали в пыли.
— В домике — еще трое, — сказал шепотом Круль. — Где еще могут быть… трупы? Как думаешь?
— Не знаю. Еще должна быть отсечная позиция где-то сзади, — Иван почувствовал, как его начинает бить озноб.
— Точно, — донеслось через минуту из темноты. — Один ручник и три трупа. Итого: два плюс четыре, плюс два раза по три… Это будет… Это будет — двенадцать. Вот, полное отделение плюс пулеметчики.
Сзади послышались шаги.
— А вот и подкрепление. — Круль осветил подошедших, майор торопливо прикрыл глаза от света. — Извини, майор, я немного тебя обманул. Пожалуй, до второй линии мы доберемся без потерь.
— Кто это их? — хриплым голосом спросил майор.
— Ты про группу «Призрак» что-нибудь слышал?
— Это те, что работают против одержимых и демонов?
— Смотри внимательно, майор, вот так выглядит работа этих ребят по живым людям. — Крыс обвел фонариком вокруг себя, желтый световой круг пробежал по утоптанной земле, по луже крови и по мертвым лицам.
— Тридцать минут на все, — с гордостью сообщил Круль. — И на всех. И у нас еще есть время на то, чтобы добраться до интерната. Ты тут организовывай оборону, разворачивай пулеметы…
— А фланги?
— Фланги? Что такое фланги? Фланги — фигня. — Круль поднял руку и звонко щелкнул пальцами. Раз. И еще раз.
Слева, от огневой точки донеслись два щелчка. Через минуту — справа.
— Туда тоже кого-нибудь из своих пошли, майор. А мы двинемся дальше. Что там у нас?
— Через сто метров — ограждение. Сетка, поверх режущая проволока. Сигнализация, — отрапортовал Тепа. — Возле ворот — блокпост, вон лампа горит перед ним, дальше, по углам, за проволокой, четыре пулемета. Еще дальше — здание интерната с проходом к клинике и общежитию. В принципе, единый комплекс.
Иван прислушался с некоторым удивлением. Что-то случилось с речью водителя-раздолбая. Стала она правильной, четкой и лаконичной. Словно подменили Тепу.
— Вот тут, пожалуй, у нас тихо не получится, — с сожалением сказал Круль. — Времени не хватит. Посему…
Круль замолчал и посмотрел на вернувшегося майора.
— Я слышал, ты классно на пулемете работаешь. Мне не соврали?
— Не соврали.
— А не слабо тебе будет из четырнадцатимиллиметрового раздолбать на фиг блокпост? Со ста метров, ночью…
— Сделаю, — коротко ответил майор.
— А лучше, если ты развернешь парочку стволов. Найдется тебе напарник?
— Поставить двоих?
— Три пулемета? Ты с собой привез? — обрадовался Круль. — Давай размещайся, только не кучкой…
Майор скрипнул зубами и ушел, шепотом окликнув какого-то Трофимова, мать его.
— Через десять минут, — шепотом крикнул ему вдогонку Круль.
В домике поста затрещал полевой телефон.
— Вот, — сказал Круль. — А я все думаю, когда они заметят здесь суету и станут разбираться. А они, значит, уже…