Возле здания интерната наконец погас свет.
— С точки зрения полевого сражения и высокого тактического мастерства, мы вроде бы лидируем, — продолжил Круль игривым тоном. — По очкам, по количеству забитых — мы просто молодцы. А вот по поводу итогов… По поводу итогов мы снова на том же самом месте…
— Пошли своих «призраков», — посоветовал Тепа. — Вон они как лихо тут покуражились…
— Ни один даже самый лучший «призрак» не сможет сделать больше, чем может. — Круль вздохнул, сбился на мгновение с легких интонаций, не удержал в себе тревогу и боль. — У меня нет схемы интерната. Кроме того…
— Я расскажу, — сказал Крыс ровным, картонным голосом. — Давай их сюда, я расскажу…
— Сюда… — протянул в раздумье Круль. — Можно и сюда…
Предавшийся поднял над головой руку и трижды щелкнул пальцами.
— Стань передо мной, как лист… — Круль не успел закончить присказку — три темных силуэта возникли перед ним.
Темные костюмы, темные лица, ни звука, ни шороха.
— Такие дела, ребята… — тихо, словно извиняясь, произнес Круль. — Дедушка сейчас расскажет, где там что… Я не думаю, что это нам очень понадобится, но лучше знать больше, чем меньше… Можете назвать это информационной жадностью, если хотите…
Темные силуэты бесшумно переместились к Крысу.
— Вот сюда, — сказал тот, указывая рукой в сторону.
Старик сделал несколько шагов вперед, «призраки» двинулись следом.
Стоп, спохватился Иван. Это почему все так хорошо видно? Ведь темно вокруг. Темно… Я не могу видеть, как Крыс указывает рукой на интернат. И не могу рассмотреть, как Елена Прекрасная, стоящая справа, заправляет под капюшон прядь светлых волос. Не могу, но вижу… И даже то, что на плече оператора, на черной ткани спецкостюма растекается черное же пятно. Человек не может видеть…
Иван дернулся, но было уже поздно — он не владел своим телом, не мог пошевелиться, даже губы и язык ему больше не подчинялись.
Вот и все, подумал Иван обреченно. Вот сейчас станет понятно, зачем его сюда вывели, зачем подталкивали к интернату, от одной подсказки к другой… Вырубит его демон, прежде чем приступит к самому любимому своему развлечению? Или разрешит смотреть, как будет убивать людей руками Ивана?
Все здесь будет уничтожено. Все. Пулеметы — два, три, четыре ручных пулемета от интерната не смогут остановить одержимого. Даже если стрелки заметят его, несущегося через открытое пространство, то не сумеют прицелиться. А если кто-то даже и успеет, то что для одержимого одна-две-три пули? Иван, когда убивал своего напарника, одержимого демоном, всадил тому в голову семнадцать пуль.
Не исключено, что с десяток из них были лишними, но семь пуль в голову… Парни с пулеметами на такое не способны. Никто на такое не способен.
А глаза у меня светятся? Заметили окружающие, как изменился взгляд Инквизитора? Сколько нового огня появилось у него во взоре?
А все вокруг словно замедлилось. Звуки и движения людей стали плавными, замедленными — это демон, овладевший, наконец, телом Ивана, готовит его к броску, аккуратно, как рачительный хозяин разогревает двигатель машины перед тем, как вдавить педаль в пол.
Крыс что-то говорит, слов не разобрать, только низкий гул сопровождает тягучее движение костлявой руки старика. Левой руки, автоматически отметил Иван. А правая рука висит вдоль тела, пальцы сжимают рукоять «вальтера», но «призраки» не видят этого, они внимательно слушают, запоминают.
Они не замечают даже, что майор успел переместиться влево и повернулся к ним левым боком, направил автомат на них и даже положил палец на спусковой крючок… Не замечают, что солдаты, стоявшие в стороне, тоже взяли их на прицел. Десяток стволов с дистанции пять метров.
Предупредить…
Тело не послушалось. Тело стояло неподвижно. Даже повернуть голову Иван не мог, чтобы посмотреть на Круля. Лишь краем глаза заметил, что к предавшемуся сзади приближается крепкий паренек с сержантскими лычками.
Что происходит… Что происходит…
Майор нажал на спуск.
Выстрел. Медленно выползает огонь из дула автомата, затвор медленно отползает назад, гильза, лениво вращаясь, начинает свой полет… Затвор движется вперед, снова долгий, бесконечно растянутый звук выстрела…
Пуля ударяет в затылок того, кто играл роль оператора, кажется, Круль назвал его Никитой Ляпишевым. Пуля семь-шестьдесят два, с дистанции в два метра… Вторая пуля пролетает между головами «призраков» — чертов майор движется быстро, успевает переместить автомат так, что только одна пуля непрерывной очереди идет впустую — третья пуля пробивает висок того «призрака», что играл роль водителя, а четвертая… Четвертая все-таки настигает Елену Прекрасную, несмотря на то, что девчонка успела-таки отреагировать, пошла в бросок, поднимая в полете пистолет… В грудь. Там бронежилет, пуля не пробила его, но это неважно, удар не дает Елене выстрелить, заставляет потерять полсекунды…