Иван собрался что-то ответить, может даже, послать доктора с его замечаниями, но тот не дал себя перебить.
— Не хотите лечиться — ваше право, — сказал доктор. — Но вы можете в таком состоянии принять не самое верное решение. Подчиниться не мозгу, а нервам и адреналину. Так что мой совет. Если не хотите лечиться, постарайтесь не принимать скоропалительных решений. Вас, кстати, Алена могла и зашибить. Вы бы стали стрелять?
— Нет, — как можно тверже, ответил Иван.
— Вот видите, — печально покачал головой врач. — Вы уже и врете по мелочам.
— Почему это я вру?
— Да потому, что любой на вашем месте стал бы стрелять. Я бы — разрядил всю обойму…
— Магазин, — механически поправил Иван.
— Что, простите?
— Магазин. В пистолете — магазин. Из него происходит подача патронов при стрельбе. А обойма — используется только при заряжании.
— Как интересно! — восхитился доктор. — Вы такой занятный собеседник!
И вышел.
И дверь за собой прикрыл плотно, но без стука. И наплевать ему на то, что Иван закипает. Хотя, если быть совсем честным, злится Иван на то, что доктор абсолютно прав. Абсолютно.
Вот это вот и бесило.
Через пять минут Ивану принесли одежду. Еще через пять минут он вышел на крыльцо больницы.
Крепкий молодой человек в белом халате, сидевший на стуле возле двери, покосился на Ивана, перевернул газету и снова углубился в чтение.
Очень тихим был город Новый Иерусалим. Не было слышно машин, не кричали дети, даже птицы, кажется, молчали… Хотя нет, перед крыльцом важно прогуливались голуби, переговариваясь друг с другом вполголоса.
И было жарко.
Нет, вчера явно был дождь, лужи еще кое-где не высохли, воздух был влажным и липким, но заставить себя вспомнить, что вчера дул промозглый ветер, изо рта вырывался пар, ледяная грязь лезла в кроссовки, — было невозможно.
Чистое небо. Вкусный воздух. Тихо.
Так тихо, что Ивану захотелось зажать уши и закричать.
Долбаные доктора. Ведь, казалось, их предназначение — помогать людям, лечить их, успокаивать. Так нет же, обязательно нужно такому вот интеллигенту в белом халате испортить настроение, потыкать холодными твердыми пальцами в раны.
И, кстати, спохватился Иван, а куда Инквизитору податься? Доктор, конечно, сказал, что дом уже подготовлен, но не сказал, где именно находится этот дом.
Можно спросить у парня, дежурившего на крыльце, но хватит на сегодня Ивану разговоров с медработниками. Иван спустился с крыльца, огляделся.
Нет, решительно не понятно, где дети. Каникулы на дворе, кричи и радуйся, ан нет. Нет криков и визгов. Странно.
Дома в Новом Иерусалиме добротные, заборы — высокие, ворота и калитки закрыты. Пятиэтажная больница выглядит на фоне одно- и двухэтажных домов просто небоскребом.
Значит, начинаем проявлять смекалку и сообразительность. Кто должен знать все о жителях города, особенно об Инквизиторах? Правильно, местный священник. Значит, следует подняться на возвышение, установить, в каком направлении виднеются кресты, и двигаться туда.
Двигаться.
Иван сказал себе это вслух, сообразив, что все еще стоит посреди улицы. Вперед!
Тело продолжало стоять.
Правая нога — марш! Иван сделал шаг и облегченно вздохнул. А то ведь даже испугаться успел, что докторский укол повлиял на что-то там неправильно. Просто мы задумались. Второй шаг. Третий.
Можно перестать отдавать команды и просто идти… Иван остановился.
Да что же такое происходит? Он не хочет уходить от больницы? Что-то его останавливает? Что?
Ничего такого не произошло. Ну прошелся по коридору, посмотрел на беременную предавшуюся, даже спас ее от расправы. Наверное, спас. Поболтал с доктором… Что-то доктор не так сказал? И мозг Ивана Александрова все-таки сообразил, что именно не так, но пока еще не облек в словесную форму, понятную брату Старшему Исследователю?
Очень может быть…
Или не понравилось Ивану, что некто стоит за толстой липой и смотрит на него не очень ласково. Да что там ласково, настороженно смотрит. С неприязнью и опаской. С таким настроением хорошо смотреть сквозь прорезь прицела.
Иван, не скрываясь, повернулся к наблюдателю.
Нет, не целится. Просто стоит и… Отпрянул, заметив взгляд. Да и, похоже, прятался он не от Ивана. Ствол дерева его заслоняет, скорее, от охранника на крыльце. Очень интересно.