Мужики молчали, поэтому Иван достал карточку из кармана и помахал ею в воздухе.
— Так чо тут провожать? Прямо, значит, по улице, первый поворот направо и до перекрестка. А там — налево. Третий дом. Такой, — мужик пошевелил пальцами, пытаясь придумать описание, — с оградой.
Можно было, конечно, произнести волшебную фразу о мобилизации для помощи Инквизиции. Мужики не только проводили бы, но еще и на руках бы отнесли. Но Иван решил, что лучше воспользуется их указаниями и доберется сам.
— Значит, направо, потом налево и дом с оградой.
— Ага, — кивнул жилистый.
— Спасибо.
— Так мы пойдем? — спросил старший.
— Так на здоровье. — Иван махнул рукой. — Вам отдохнуть, наверное, нужно. Замахались, наверное…
Жилистый хмыкнул.
Иван пошел, не оглядываясь.
Простые нравы, простые люди. Чего с них возьмешь? Дорогу описали правильно, хоть за это спасибо.
Через десять минут Иван стоял перед домом «с оградой». Таки да, таки особая примета. Небольшой одноэтажный дом был обнесен металлическим частоколом с натянутой на изоляторах проволокой. Он словно раздвинул соседние дома, или те сами опасливо потеснились в стороны. Метров по двадцать пустого пространства справа и слева.
На углах дома — фонари. Прожектора. И даже видеокамеры под ними.
Крепость, мать вашу!
Третий дом, вспомнил Иван фразу мужиков и ухмыльнулся. Шутники! А иначе он бы спутал, конечно.
Иван подошел к проволочной калитке, нажал кнопку на переговорном устройстве. Подождал.
— Да, — хриплым голосом произнес динамик.
— Сим-сим, открой дверь! — сказал Иван. — А то я дуну, дом и рассыплется…
— Ничегошеньки у вас не получится, господин волк. Этот домик уже из камня. Можете попробовать через дымоход, но, как предупреждают нас первоисточники, делать этого не стоит. Скажите волшебное слово, я вас и так пущу…
«Кастрация», — чуть не выдал дежурную шутку Иван, вовремя спохватился и сказал:
— Пожалуйста!
Замок щелкнул — и калитка открылась.
Если они сейчас еще и перед дверью устроят клоунаду, начал накручивать себя Иван, двигаясь по бетонным плитам двора к дому, но придумать ничего не успел — дверь открылась, а на пороге появился Крыс собственной персоной.
Одет он был в шорты и просторную цветастую рубашку. Одежда была либо с чужого плеча, либо Сигизмунд Васильевич похудел не так давно размеров на пять.
— А я уж прямо заждался, — сказал Крыс. — Позвонил в больницу, а там сказали, что ушел уже почти час назад. Чуть не пристрелил директрису школы и ушел.
— Так она деток учит? — Иван покачал головой. — В духе толерантности и свободы воли, надо полагать?
— Именно. В духе. То просто вы ее застали немного не в духе. Хотя, с другой стороны, а как она должна реагировать на Анну Семенову, в девичестве Алферову, которая была ее любимой ученицей, а потом взяла и подписала договор с Адом? Сама, представьте себе, пошла и подписала. По большой любви, естественно. С чего прикажете радоваться? Да что это я вас на крыльце держу, вы проходите!
Старик отступил в глубь дома.
— Хозяин прибыл, а я его на солнцепеке… — Старик подождал, пока Иван пройдет мимо него, потом подошел к двери, щелкнул замком и, судя по нескольким гудкам разных тонов, включил систему охраны.
Милые патриархальные нравы.
Дом внутри полностью соответствовал своему внешнему виду. Белые стены, камера в конце коридора. Белая же дверь под камерой. Подойдя ближе, Иван понял, что дверь бронированная. Да еще с амбразурой. Да еще с кодовым замком.
Крыс быстренько набрал код, приложился глазом к окуляру. Дверь бесшумно открылась.
— Добро пожаловать! — провозгласил Крыс. — Не то чтобы уютно, но, знаете ли, надежно.
И тут тоже старик Сигизмунд не соврал — уютным это помещение назвать было трудно. Стены, письменный стол, два металлических стула, сейф, кровать, застеленная серым казенным одеялом. На окнах поперечные жалюзи. Из стали, судя по виду. Несколько книжных полок и дверь, как вначале подумал Иван, в стенной шкаф.
— Там санузел и кухня, — пояснил Крыс, усаживаясь на хозяйское место за столом. — И вход в подвал.
Иван остановился перед столом и молча смотрел на старика.
— Что-то не так? — Крыс огляделся вокруг, пошевелил носом. — Вещи ваши в шкафу, там, за дверью.
Иван молчал.
— Если вы беспокоитесь по поводу кодировок дверей и всего остального, то после моего ухода прекрасно все сможете перепрограммировать.