— Понял. А Тепа? Его же треплом доктор называл…
— Можешь и ты называть. Но если кто узнает о твоей… особенности, то это только от тебя. Со всеми вытекающими. Еще я батюшку нашего предупрежу, а ты уж к церкви не ходи, не нужно. Мало ли что… Если приступ одержимости случится при свидетелях, сам понимаешь, придется принять меры.
— Хорошо, — кивнул Иван.
— Завтра повезем младенца в интернат. Можешь не ехать.
— Поеду. Хочу разобраться в ваших моделях нового общества. — Иван взял Библию и протянул ее Крысу. — Вот, Тепа говорил, что она у вас всегда с собой.
Крыс взял книгу в руки.
— Я прочитал Откровение, — сказал Иван.
— И что?
— Да нет, ничего такого… Просто мне недавно показывали Библию, изданную более семидесяти лет назад.
— Большая редкость.
— Да, большая. Двое погибли из-за нее.
— И что?
— Там Откровение было, — Иван еле заметно улыбнулся. — Я не читал всего, не могу сравнить, но текст с таким заглавием — был. И начинался так же. И так же заканчивался. И град Божий квадратной формы там тоже был.
Крыс посмотрел на книгу в своих руках. Медленно перевел взгляд на Ивана.
— Я не вру, — сказал Иван. — Побожиться не смогу, но не вру.
Крыс сглотнул, кадык дернулся, как затвор, досылающий новый заряд.
— Это написано патриархом двадцать лет назад, — выдохнул Крыс. — Двадцать лет назад.
— Хорошо, пусть двадцать лет назад.
— И если ты начнешь об этом говорить…
— А кто мне поверит?
Крыс встал.
— Значит, отправляешься к Малининой… Хорошо. Тогда — до завтра.
Крыс вышел. Что-то бросил на ходу Тепе, тот глянул через окно на Ивана и пожал плечами. Плюнул на ладонь, погасил о нее окурок.
Вошел в автобус и сел за руль.
— Сразу к Катерине или за вещами поедем? Я могу вещи и потом завезти… Вечером.
— Там же все закрыто. Я перепрограммировал замок…
— Ага, не ты первый, — отмахнулся Тепа. — Замок он, видите ли, перепрограммировал! Интересно, а как мы открыли крепость после смерти Астуриаса? Понавыдумывали игрушек.
— Значит, к Катерине. У нее душ есть?
— На улице. Вода за день нагрелась, не переживай… — Тепа тронул автобус с места.
— Сигизмунд говорил, что у вас с седьмой заповедью просто?
— Ну, с одной стороны — просто, — рассудительно ответил Тепа. — Смертным грехом это у нас не считается… У нас почти ничего смертным грехом не считается, но если ты не к той девке или бабе подкатишься, то тебе и без епитимьи ноги переломают. И упаси тебя боже силу применять в этих вопросах. Сказала баба «да», будь счастлив. Сказала «нет» — огорчайся молча.
Автобус остановился возле небольшого дома на окраине.
— Я сейчас, — сказал Тепа и вышел.
Калитка в высоком дощатом заборе оказалась незапертой, водитель вошел во двор.
Такие дела, сказал Иван сам себе.
Интересно, сказал Иван, а зачем это демон рассказывал о том, что Дьяволу не нравятся черные мессы?
Демон не ответил. Может, не успел, потому что из калитки появился Тепа и стал махать обеими руками.
Иван взял пистолет, сунул его за пояс брюк. Незачем женщину пугать оружием, окровавленных рваных штанов вполне хватит.
— Не дрейфь, — сказал Тепа.
— А я и не дрейф… — Иван кашлянул. — В общем, я не боюсь.
— Тем более, — одобрил Тепа. — Катерина сейчас на летней кухне, иди, знакомься, а я за твоими вещами смотаюсь.
Иван пошел знакомиться.
И не мог не признать, что Катерина Малинина — женщина видная. Еще какая! Спокойно протянула руку, рукопожатие получилось крепкое, уверенное. Только вот взгляд ее, брошенный на Ивана, оценивающий взгляд, таким парикмахеры окидывают клиента перед тем, как приступить к стрижке…
Вот будто это не Ивана поселили к бойкой безотказной бабенке, а ей, спокойной и уверенной, привели свежего мужика. Иван даже поежился под этим взглядом.
— Тепа сказал, ты о душе спрашивал? — спросила Катерина.
— Ну… да, а что? — Иван обвел взглядом кухню, чистую и светлую, случайно глянул Катерине в глаза и торопливо отвернулся.
Как девка, честное слово!
— Так это во двор дальше, за домом. — Катерина указала рукой, повернувшись и потянувшись так, чтобы продемонстрировать грудь в профиль. — Там же и мыло с полотенцем, я, как знала, что постоялец будет. И есть, наверное, хотите?