Сначала ему вывернули мозги набекрень матчастью, пытаясь создать практически новую личность в его оболочке. Апостол скептически посмеивался над методами и способами пробуждения у него сверхкачеств. Умопомрачение наступило после накачки до предела новым информационным полем — его вышвырнуло за грань реальности. Оперативник научился замечать в толпе людей, которые являлись целью работы их отдела. Миновал год стажировки, появилось представление, что же происходит в этой загадочной подложке реальности. Или на самом деле его прежняя реальность являлась скромной подложкой объективного мира, где существовали свои правила и законы.
По-новому открывались для него история, причины и следствия, когда-то загруженные в архив «глухари» вырисовывались очевидной линией ошибок в поимке. В том числе, закрытие дел по факту материальной заинтересованности со стороны сотрудников системы. После инициации, первое время, он горел рвением изменить мир в лучшую сторону, считая, что откровения даны только ему. Но чем глубже эта идея прорастала в его сознании, тем энергозатратней становились обыденные дела. Потом наступил период падения идеалов и жажда ловить, вычислять, скачивать и оставлять объекты личными ходячими ресурсами. Образовалась энергетическая пирамида, её он спокойно выстраивал в свободное от работы время, наслаждаясь приливом сил каждый раз, когда упивалсячьим-то потенциалом.
Сладкие были времена, за ночь из трёх ночных клубов была возможность собрать с десяток номеров телефонов объектов, рассказывая им сказки о любви. Девушки открыто шли навстречу улыбчивому холостому мужчине с квартирой в ЦАО и статусной, по тем временам, иномаркой. Только сам Пётр знал, что все эти блага материальные ‒ служебные. Чем активней он накачивался до одури энергией ведьм, тем сильней его примагничивало к мыслям о необходимости создать свою схему обогащения. Начал он с нестандартного подхода — знакомств успешных предпринимателей с «талисманами» в лице наскучивших ему женщин. Личная база контактов Петра и возможность определять потенциальных жриц разных культов, на тот момент, были основным критерием отбора претенденток. Он гарантировал качество своих услуг сводника. Заказчики же его, не желая тратить своё время на кастинги и пробные отношения, отнеслись к предложению весьма заинтересованно. Тогда мужчина даже не представлял, как быстро разнесётся молва, процесс станет на поток. Деньги потекли рекой в его карманы. Но счастье длилось недолго, на него вышли сотрудники другого ведомства, намекнув, что пора делиться. Его версия о талисманах дошла до кругов, способных схлопнуть его, как надоедливую муху с его же кучи навоза, в котором он увлечённо ковырял лапками.
Апостол решил сбавить обороты, но было уже слишком поздно. Вопрос вербовки, как системы, вменили ему в обязательства, подразумевая штатное обеспечение представительницами клана «талисманов». Тут-то он и осознал — его поимели. Сами ведьмы «в шоколаде», никто их гонять не планировал. Напротив, лучшие рестораны и клубы, связи, возможности, подарки, путешествия. Постепенно определение элитарности обретало образ властительных дам, идущих по головам. Сам он стал рабом системы, которую думал, что взломал. Никто не отменял обязательные галки в отчётностях, однако, наличие новых подходящих девушек стало проблемой. Начались кастинги по деревням, посёлкам, поиски самородков. Это была его личная теневая сторона. Чёрный нал энергообмена. Сшитые белыми нитками дела, в которых фигурировали далёкие от темы женщины, вошли в норму. Хищницы росли, плаха ожидала жертв. Конкуренция и безжалостный отбор близились к апогею.
Отрезвляющим эффектом от транса собственных заблуждений для Апостола стала вечеринка, на которой к нему относились, как к придворному шуту. В ту ночь, он решил для себя, перестать делиться, обосновав это отсутствием новых лиц, и раскачать свой авторитет до такой степени, чтобы никто, никогда не смог подшучивать над ним или опускаться до панибратства. У него это получилось, но не сразу.
Иногда ему казалось, что он напоминает себе дилера, к которому в ломках стучат в окна и двери. Но больше всего, после того, как пелена спала с глаз, мужчину поразило то, в каком состоянии находился город. Грязный воздух, с оседающими на слизистой частицами пыли при вдохе, увядающие деревья, стаи ворон и мусор, гонимый ветром по тротуарам. Вокруг всё напоминало ему о предательстве своих принципов. Он был виноват в том, что занимался рекрутом неинициированных для постельных утех с пожирателями потенциала. Апостол истощал запас энергии ядра собственными руками, обменивая на купюры свои и чужие способности.