Апостол вышел первым, закурил на выходе, всматриваясь в окружающий пейзаж города. «Отбой» ― отправил смс Вадиму. Постепенно с клубами табачного дыма Петра наполняли привычные силы. Он понял: в своей духовной трансформации уже преодолел возможность бросить всё и начать жить другой жизнью. Вдруг почувствовал лёгкое дуновение свежести, которое, рассеивало облако дыма. Обернулся, рядом проходила Анна, прихрамывая от боли. Их разделяли несколько метров. Она ускользала от него.
― Уходите? ― не сдержался он от вопроса.
― Пытаюсь! ― ответила Анна, скорчив нелепую гримасу.
Пётр Сергеевич затушил сигарету, движением указательного пальца отбросив бычок в воздух. Догнал Объект. С каждым шагом сближения, его накрывали волны ауры девушки, меняя восприятие мира.
― Я никогда себе не прощу, если вы не согласитесь, чтобы я вас довёз до дома! ― Апостол собрал все свои внутренние силы, чтобы перевернуть ход ситуации. Добавил уровень подавления воли собеседника, в сочетании с очарованием. ― У вас нет шансов, соглашайтесь.
― Только если вы настаиваете, ― девушка посмотрела на мужчину пронзительно. Зелёные, ясные глаза, длинные ресницы, мягкие, манящие губы.
Апостол, удивлённый происходящим, встрепенулся внутри. Неужели, силы вернулись, и он сам, без привлечения посторонних лиц, сможет выполнить задачу? То, что казалось запутанным и сложным, стало простым и очевидным. Он мужчина — она женщина. Он ведёт, она следует за ним. Аура по-прежнему сохраняла свой ровный радужный рисунок. Она не боится его. Она подпустила его к себе близко, не отторгая, как немощного старика, в которого он превратился после ухода Елены. Объект не отреагировала на флирт молодого сотрудника, но вот она — стоит перед ним открытая, в полном доверии, даже не подозревая, какие хищные замыслы мужчина имеет по отношению к ней.
― Позвольте вашу руку, я помогу спуститься.
Анна, окинув взглядом череду ступеней, которую ей предстоит преодолеть, объективно оценила свои силы, позволив мужчине ей помочь.
― А почему вы ушли с концерта? Не понравилось? ― поинтересовалась девушка.
― День был напряжённый, захотел домой.
Анна уверенно держала Апостола за руку, опираясь на него в момент, когда слабая нога касалась ступени. Пётр, смущённый нахлынувшими эмоциями, вглядывался украдкой в профиль Ани. Почему близость с ней у него не вызывает сексуальный интерес? Просыпаются давно забытые чувства и эмоции, запах весны, блики ночного города. Ему хотелось поцеловать её, погладить и это накатывало так отчётливо, что сменялось смущением: вдруг девушка одурманивает его?
Одна его половина твердила: «Вспомни! Это ты — настоящий». Вторая: «Не сбивайся с намеченного плана, тебе необходим ресурс, как кислород». Но если она его не закручивает в оборот, что происходит? Гипноз? Не похоже… Ферментативный фон девушки спокоен. Жрица? С каждой ступенью Пётр Сергеевич, ощущал, как тяжесть прожитых лет остаётся позади, ссыпаясь, словно труха с поеденного молью драпового пальто. Мужчина жил в ином измерении: он не осознавал, что именно помощь девушке в сложной ситуации придаёт ему сил. Нет необходимости выбивать или изматывать потрясениями, достаточно просто протянуть руку помощи. Которую сейчас хрупкими ладонями обхватила Объект. Ещё пять минут назад, мужчина был уверен, что точка невозврата пройдена, но сейчас он, чувствует себя подростком. В голове нет никакого плана, что делать дальше, кроме как довериться судьбе и отвезти девушку до дома. Это злило, он не считал себя ведомым: если возникали моменты, в которых шло не по его плану, обязательно рядом находился тот, кто строил планы в отношении него. Он не готов был забыться, погрузившись в омут с головой. А может, это и есть его «седина в бороду, бес в ребро». С чего она такая спокойная? Он ей никто! Но она уверена в том, что зла он ей не причинит.
Выписка
Мирон вышёл из клиники. Майское, по-весеннему ласковое солнце, щебет незатейливых воробьев из размашистого кустарника. Он шёл по бульвару. Давно не гулял пешком по улочкам города. Отсутствие смартфона, на период лечения, сыграло важную роль в восстановлении нервных клеток. Ему совершенно не хотелось включаться в рабочий режим сразу и рассматривать прохожих не с точки зрения профессиональной деятельности, а просто, как обычных людей. Когда не выпрыгивают лики ящеров, не очевиден затуманенный взгляд, не наблюдаются сущности, идущие рядом. Много ещё чего, что превращает его обыденность в необходимость постоянного контроля и фиксирования нарушений.