― Что ты читаешь? Можно посмотрю? ― робко спросила она.
― Смотри, конечно! Не думал, что ты умеешь читать, ― Мирон запрокинулся в кресле, расставив широко ноги.
― Ха-ха, какой тонкий юмор! ― девушка взяла книгу и бокал, вернулась на диван. Аккуратно распахнула кожаный переплёт, удивлённо рассматривая название и год издания.
― Знакомая сказка? ― спросил Мирон, наблюдая за реакцией Анны.
― Из всех эпитетов относительно этой книги, больше всего мне понравилось выражение «памятник женоненавистничеству». Странно, почему ты увлечён подобным чтением? ― листая страницы, Аня старалась не смотреть на мужчину.
― Интересно было узнать о средневековье, решил начать с неё, ― подводил диалог к интересующей его теме.
― Но издание — не из разряда книг, которые лежат на полках в магазинах. Оно антикварное, в хорошем состоянии. Такие бывают только у фанатов темы, ― произнесла задумчиво. ― Ты веришь в потусторонние миры?
― Да, и считаю тебя марсианкой, ты нереально красива! ― Мирон попытался сыграть на ведении диалога с расширением эмоционального фона собеседника.
― Спасибо, что не ведьма. Если ты веришь во всю эту ерунду, тогда твоё поведение вполне объяснимо. Надеюсь, ты не гоняешь рептилоидов и домовых в своих фантазиях. Не хотелось, бы любить психа.
― А ты не веришь? У тебя не бывало странных снов или предчувствий? ― Мирон сделал глоток виски, глядя на Анну поверх граней стакана.
― Нет, не верю. Это всё ‒ бред! ― Анна положила трактат на стол.
― А если бы ты была автором, о чём бы ты написала книгу? ― он был рад тому, что они могут спокойно говорить.
― Я бы написала роман о любви. В нём не было бы места для терзаний главных героев и преград.
― Такое скучно читать. Всего одна строка, которой обычно заканчиваются сказки. Жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Романы не бывают такими маленькими по объёму.
― Ты считаешь, что счастливо жить скучно? И нельзя написать об этом больше, чем пару строк? ― Аня с интересом смотрела на Мирона.
― Они же не могут жить вдвоём в изоляции. В жизни неизбежно есть место для разных событий. Если это не отражается на отношениях, тогда кто-то из влюблённых просто врёт партнёру.
― А о чём бы была твоя книга? ― поинтересовалась Аня, в её глазах промелькнула искра любопытства.
― Наверно, о построении идеального мира справедливости, ― Мирон мечтательно улыбнулся.
― Не ожидала от тебя любви к утопиям, как к жанру, ― прервала полёт его фантазии. ― Твой роман куда короче моего, если не считать нюансов.
― Каких?
― Квантовый скачок, в процессе которого подобный мир может быть выстроен. На него нужна энергия и чаще всего ‒ это энергия уничтожения несогласных с твоей концепцией. А потом куда ты планируешь деть тех, кто не выдержит зону перегрузки при трансформации?
― Я знаю точно одно: тебе рот иногда нужно затыкать членом. До того, как ты всякие глупости начинаешь нести, ― мужчина был восхищен интеллектом Ани, но с этой точки зрения никогда не смотрел на свои идеалы.
― Мы договорились, что секса у нас нет, ― кокетливо улыбнулась.
― Я ‒ сапиосексуал, ты меня возбудила! ― почувствовал, как выражение его лица смягчается. ― Пошли в джакузи поплаваем: я тебя помою, помассирую.
― После книг, которые ты читаешь, к воде с тобой я подходить боюсь. Где гарантия, что твои водные процедуры не перейдут в ордалии? ― Аня встала, подошла к Мирону, сев на коленки. Погладила по голове. ― Инквизиторам запрещено совокупляться с особями женского пола.
― На минеты я запретов не читал, ― спуская бретель платья с плеча девушки, поцеловал в обнажённую грудь. ― Часто ты гуляешь полуголая?
― Чаще голая! К тебе решила нарядиться.
― Ты слишком хороша, чтобы быть такой несносной, ― вдохнул аромат кожи, прижал рукой голову Анны к своему плечу.
Аня умиротворённо слушала стук сердца Мирона. Успокоившись от его присутствия рядом, глубоко вздохнула.
― Когда тебя нет, мне тебя не хватает рядом. Когда ты рядом, мне хочется тебя бить за то, что ты меня постоянно бросаешь, ― прошептала она.