Радовало одно: он спас людей, хотя и угрозой для них был тоже он. Лопатки ломило от пережитой трансформации. Сведя их принудительно вместе движением плеч, плотнее вжался в мягкую спинку дивана. Раздумья о необходимости завершить службу в отделе впервые вызвали у мужчины приятные эмоции. До этого Апостол готов был уничтожить любого, кто мог посягнуть на его место.
Он устал сопротивляться и нести на себе груз ответственности. Если те, кто повесил пакет с крысой, хотели его казни, сегодня ему чудом удалось выжить. Но нет гарантий, что в следующий раз удача будет на его стороне. За годы службы Пётр превратился в магнит для идиотов, фильтр, который всегда первым получает удар под дых от тех, кто хочет пробить систему. Если буря начиналась, флюгер его активизировался первым. Сегодня без предупреждений крыша Апостола дала течь. Как он может сохранить подчинённых, если утратил способность к самообороне? Карлики, крысы, голоса, танцы в баре… Он сходит с ума? Но ведь безрассудный лишиться разума уже не способен. Система перемолола его давно. А что, если, мысли об увольнении ― это озарение? Он ходил бы по улицам, пил кофе с любимой женщиной на веранде, растил детей. Мужчина наблюдал взросление своей дочери на экранах гаджетов. И этого уже не исправить.
Посетитель за столиком напротив сосредоточенно пережёвывал кусок мяса, жир стекал с уголков губ. Заметив взгляд Апостола на себе, демонстративно оскалился, прорычав. Когда Пётр только пришёл в отдел, такие явления ходили по улицам бесконтрольно, сейчас каждый знает правила. На это ушли годы работы и сил. Но проще ли ему самому жить с навязанной способностью, отличать щенков от ящеров? Он сам ‒ эксперимент системы, вложивший свои сверхспособности в своды правового поля.
Тайные встречи
Анна любовалась кольцом, которое подарил ей Мирон. За предыдущие две недели они встречались почти каждый вечер, но свидания проходили у него дома. Почему? Он скрывает её от других или из-за Петра? Более того, за это время девушка почти не выяснила никаких новых деталей, которые были для неё причиной их встреч с самого начала. Она отклонилась от намеченной цели по выяснению степени осведомлённости отдела о свойствах энергии ведьм. Пётр дал бы гораздо больше полезной информации. Не стоило ей переключаться на Мирона из-за своих личных симпатий и резко менять методы работы! Но её тянет Мирону с непреодолимой силой. Что это? Желание узнать о том, как связаны они в прошлой жизни, или Аня утратила способность к самоконтролю и позволила себе полюбить? Они перестали ссориться и допускать колкости в отношении друг друга, но он по-прежнему оставался замкнутым. Те редкие ночи, которые она проводила дома, незримое присутствие его аромата и мысли о нём ― неразрывно были частью её новой жизни. Они счастливы рядом, но зачем это всё, если привычка вызовет боль при расставании? Девушка чувствовала, как на смену её рациональному подходу и аналитике в ней просыпались нежность и светлое чувство Любви.
Она не может себе позволить довериться полностью. Случай с другом отца научил её многому: мужчинам нельзя доверять. Отношения, которые были до Мирона, лишь подтверждали это убеждение, делая Анну сильней. До исполнения её мечты оставались небольшие нюансы с оформлением документов для выезда за границу, но проснулось новое чувство, которое меняло восприятие мира. В ней словно что-то встрепенулось, зашевелило фибрами души, скидывая слой пыли с возможности испытывать эмоции. И кто же она в итоге? Железная леди, поддавшаяся на контроль мужчины, или напуганная ласковая девочка, играющая роль железной леди все эти годы. С ним она чувствовала себя живой.
***
Мирон сидел в кабинете Апостола, начальник разительно изменился после дня Купалы, проявляя несвойственные ему человеческие качества. Пётр Сергеевич мог спокойно беседовать о темах, которые не касались рабочих моментов: в нём растворились жёсткие интонации и острое реагирование на ситуации.
― Мне сегодня сообщили, что дело блогера закрыто. Можем выдохнуть спокойно, ― сообщил он, непринуждённо листая журнал «Охота и рыбалка»
― Вам сообщили итоги расследования? ― удивился подчинённый в ответ. Начальник никогда ранее не позволял себе отсутствие осведомлённости в деталях.
― Это не было работой нашего отдела. Мы чисты и этого достаточно! ― резюмировал Апостол, дав понять, что содержимое журнала его интересует больше. ― Ты свободен. Вызову, когда понадобишься.