Перед дверью стояла Анна. Мирон ощутил прилив жара внутри. Открыл дверь настежь, не сказав ни слова, проследовал обратно в кровать. Ружа оказалась права: Аня пришла сама. Прислушался к её шагам. Вошла в комнату, села в кресло. Строгое серое платье, впалые глаза, исхудавшее тело. Всматриваясь друг в друга, они понимали без слов, что за этот короткий промежуток времени изменились внешне не в лучшую сторону.
― Бороду решил отращивать? ― нелепо начала разговор.
― А ты? ― ответил Мирон, укладывая подушки себе под спину для удобства.
― Почему ты не звонил мне и не писал? ― смесь упрёка, обиды и изнеможения прозвучали надрывно.
― Пил, гулял и развлекался… ― задумчиво произнёс, прислушиваясь к несвойственным Ане интонациям.
― Я же просила тебя о помощи! ― устало промолвила и сникла.
Даже если бы у Мирона сохранилась способность видеть перламутр Ани, он был уверен, ореол исчез. В её теле с трудом теплился огонь жизни.
― У тебя в списке контактов достаточно мужчин, которые с удовольствием готовы играть в рыцарей, прости, Анюта, мы из разных романов.
Девушка сникала всё ниже и ниже. Тело, словно пустующая оболочка, безвольно опустило голову под тяжестью на тонкой шее. Ладони вывернулись вверх, обнажив запястья. Мирон поднялся, его обросшая щетиной щека непроизвольно дёрнулась, стиснул зубы. Попытался подойти к Анне, но наткнулся на невидимую прочную стену. Голова Анны резко запрокинулась, глаза наполнились тьмой.
― Правила просты, ― хриплый голос шевелил губами Анны. ― Твоя милая Анечка так упрашивала попрощаться с тобой, я не могла ей запретить. Либо ты, либо она ‒ третьего не дано. Ты, наивный, реально решил, что цыганка сыграет на твоей стороне? Спасибо, что развязал мне руки. Ты заключил её в прошлой жизни, ты отпустил в этой. Но мне мало, я хочу всю твою энергию. Это будет справедливо.
Мирон наблюдал, понимая, что он обезоружен. Всё, что могло помочь ему, лежало в гостиной. Он в трусах стоит перед тем, что завладело телом любимой девушки. Он снова не может усмирить пламя, пожирающее её изнутри. Не может спасти её от ненависти и злости древней сущности. От безысходности мрак заполнял его разум. Пульсирующие вены постепенно набухали, провёл языком по остреющим клыкам. Вспомнил сон, приснившийся ночью. С трудом сдерживая трансформацию, отшагнул назад.
― Ты спросила, почему я не звонил, не искал тебя? Ань, я скучал и терпел!
― Я не спрашивала об этом! Это вы, наивные играетесь в любовь. Отвечай на мои вопросы, а не её ― огрызнулась сущность.
― Я ведь когда тебя в кафе там увидел с мужиком этим, у меня внутри всё перевернулось.
― Заткнись, я тебе сказала.
― Ань, хватит уже, пожалуйста, проснись! ― громко произнёс, заметив, как во тьме глаз промелькнул проблеск белков.
― Я скину её сейчас из окна, если ты продолжишь нести ересь, ― суетливо пробормотала.
― Помнишь, тогда ты сказала, что любишь меня? Я не ответил, потому что испугался ответственности, а сейчас смотрю на тебя и думаю: какая же ты красивая! Как мне тебя не хватало.
Веки Анны задрожали, в озёрах глаз закружились потоки света.
― Я же сказала тебе, я выброшу её из окна! ― проорала, понимая, что слабеет.
― Выбрасывай, мы с ней встретимся в новой жизни, ― Мирон напрягся всем телом в ожидании, когда сущность сменит своё внимание на движение тела.
Тело содрогнулось в попытке встать с кресла, миновав ослабленную энергетическую стену, он рванул к Анне, обхватил руками. От близости к сущности наполнился тёмной энергией, понимая, что больше не в силах контролировать свой разум схватил за волосы девушку, припав клыками к приоткрытому рту Ани, втянул глубоко в себя сгусток тёмной энергии, обнял себя со словами «Покойся с миром». Могильный холод постепенно захватывал в плен душу Мирона, остужая жар сердца. Посмотрел в ясные глаза Анны, по щекам текли слёзы.
― Аня, убегай! ― с трудом вымолвил неразборчиво. Толкнул девушку, ударил по щеке. Кисть руки угрожающе сжалась в кулак.
Анна, не понимая, что происходит, рванула к выходу, схватив туфли, захлопнула дверь. За спиной раздался шум битого стекла.
***
Аня собирала вещи, самолёт ночью. Она не знала, что произошло на встрече с Мироном. Ей было страшно от того, что в памяти провал. Входит в квартиру, Мирон на кровати, разговор, потом ‒ абсолютно не за что зацепиться, что поможет восстановить события. Может, гипноз? Повреждённая губа, он, выталкивающий её из квартиры. Голос в голове молчал, возможно, реакция на стресс такая у мозга.