- То есть, запугал его до полусмерти, - фыркнул Рё. - Значит, и за Люком в Альянсе уже присматривает кто-то из твоих пешек.
Юноша на минуту задумался, хмуря темные брови и незаметно для себя беззвучно щелкая пальцами правой руки. Вейдер поймал себя на мысли, что успел соскучиться по этому облику сына - молодому и настоящему. Густые каштановые волосы на его макушке растрепались: отцу хотелось пригладить непокорные пряди, привести их в порядок.
Люк и Рё будили новые чувства в Темном лорде - гордость, невольное удивление, боязнь. То чудо, которое он ждал когда-то с великим нетерпением и беспокойством, все-таки свершилось. Оно не было уничтожено, не обратилось в прах в темной, сырой могиле. Оно обрело кровь и плоть, превзошло все самые смелые мечты своего родителя.
Иногда монстр, каким стал Анакин Скайуокер, боялся поверить своему счастью: ведь он заслужил совсем иное... Что, если это новое наказание Силы для отступника - сладкий морок, обманчивый сон, прекрасная иллюзия? Он откроет усталые глаза и не увидит рядом с собой никого, кроме дроидов, не найдет в своем сердце ничего, кроме ненависти к самому себе и глухой звериной тоски.
Вейдер вздрогнул, заметив собственную большую ладонь на голове Рё. Должно быть, прошло какое-то время... С преувеличенной аккуратностью поправив волосы юноши, ситх скрестил руки на груди: так надёжнее.
Смерив отца взглядом, полным глубокого подозрения, Вихрь продолжил:
- Раз уж ты эксперт... Я недавно был у Главного Покойника в гостях, в теплой компании Торбина и еще парочки извергов. Больные ребята, изолятор по ним плачет. Из всех углов тянуло, как водится, мертвечиной, но под ногами, метров на пять-шесть вниз, обнаружилась любопытная дрянь...
- Подземные этажи Императорского дворца отведены под Храм и личный зверинец Палпатина, - тяжело проронил ситх, снова напрягаясь. - Я туда не заглядываю, а тебе запрещаю даже думать об этом.
Сын немедленно ощетинился, как молодой нексу:
- Я не разрешения спрашивать пришел, а за советом! Кто возмущался, что твое мнение игнорируют? К тому же, знаю: не зря нюх обострился, наклевывается дело - мама не горюй!
- Безмозглый мальчишка, тебе не совет мой нужен, а приказ! - рявкнул потерявший терпение Темный лорд. - К Храму приблизится только ситх, и то с ведома Сидиуса, иначе - верная смерть. Забудь свою идиотскую затею, или я сегодня же отправлю тебя назад в Альянс замороженным в карбоните!
И ухом не поведя на угрозу, Вихрь вдруг попросил ласково, вкрадчиво и даже хищно:
- Так может, примешь огонь на себя, тугоплавкий, брильянтовый, дюрастиловый мой? Сходи на поклон к Палпатину, порадуй старика. Пусть видит, как ты мечтаешь вернуть его расположение... сыновья тебя не слушают, Альянс не бросают, самое время оскорбленному в лучших чувствах отцу припасть к корням. Только не переигрывай, нехотя гордость свою ломай, со скрипом... а там и я подключусь.
Сбитый с толку Вейдер некоторое время только смотрел на сына, подбирая ответ. Это был вызов и удар исподтишка - один из тех, на которые Рё был мастер. Проявить слабость отец не имел права, если не хотел окончательно утратить влияние на своего отпрыска.
- Хорошо... - произнёс ситх. - В этот раз пойду у тебя на поводу, наглый мелкий интриган. Но взамен скажешь, что Падме обо мне думает.
- Мать все еще тебя любит, - с явной неохотой ответил Вихрь. Подумав, юноша добавил недовольно:
- Однако, на многое не рассчитывай: сам знаешь, Ма - умница и красавица, а твоя рожа после Мустафара годится только чтобы на ней сидеть.
Проигнорировав очередное оскорбление, Темный лорд жёстко уточнил:
- Но для тебя я, конечно, ничем не лучше Палпатина?
В глубоких, как озера Набу, глазах сына мелькнуло странное выражение, а затем он холодновато и уклончиво улыбнулся:
- Потроха ведь до сих пор при тебе, так? Дальше - звезды покажут, меднолобый ты наш.
ХХХХХХХХ
Центр Империи, дворец Императора, нижние этажи
Дроид протянул тонкий пинцетообразный манипулятор к объекту и начал забор крови. Одновременно другой меддроид извлек образец костного вещества с помощью маленькой дрели через широкий разрез на обнаженном, пергаментного оттенка, бедре. Следующей по плану была пункция.
Иглы входили глубоко, а работающая дрель издавала противный тонкий писк, но женщина-мириаланка, окруженная разнообразными инструментами, не реагировала. Её когда-то сапфировые глаза были затянуты тусклой белой плёнкой - результатом многочисленных проб; традиционные татуировки выцвели, по цвету почти слившись с пожелтевшим лицом. Волос на черепе было мало, между ними проглядывали следы инвазивных тестов - пункций мозгового вещества и вживления электродов.
Помещение, в котором располагалась маленькая, но хорошо оснащенная лаборатория, было необычным по форме: древние черные стены, испещренные символами, смыкались высоко вверху, как стороны равнобедренного треугольника. Это сооружение, как ячейка, было частью большой пирамиды - тайного храма ситхов, перенесенного в Центр Империи с Коррибана.
В углу открылась дверь, и в комнату вошел старик в черной мантии и капюшоне. Первым делом он с неожиданной силой вырвал датапад из руки-манипулятора медработника: хозяин явно был в нетерпении. Пока дроид неторопливо излагал план работы на сегодня, пронзительно-желтые глаза Сидиуса быстро пробежали по графикам и таблицам, описывающим достигнутый прогресс. Дочитав, ситх отшвырнул прибор.
- Мало! - сквозь зубы прошипел правитель галактики, с ненавистью глядя на своих механических подручных. - Слишком медленно, результаты ничтожны. Её уровень мидихлорианов самый высокий в этом поколении, и вы все равно не в состоянии воспользоваться этим ценным ресурсом!
- Ваше Величество, - монотонно возразила машина, - большое значение имеет способность живого организма к адаптации, к развитию, а этот образец истощен. Мы отфильтровали все ненужные элементы из его крови, лимфы, костного мозга, но вместе с тем, очевидно, уничтожили возможность регенерации клеток.
Опираясь на палку, старик подошел к "образцу". Склонившись над женщиной, он несколько раз подозрительно ткнул её сухим, скрюченным пальцем в израненные голову и плечи. Мириаланка не шелохнулась.
- У вас есть исследования каминоанских ученых, - наконец, отодвинулся от своей жертвы Император. - Во времена Республики они выращивали батальоны клонов, растягивая одну-единственную ДНК до бесконечности! Что мешает вам добиться такой же эффективности?
- Каминоанцы создавали людей с ограниченными умственными способностями, небольшим сроком жизни и низкой плодовитостью, - невозмутимо ответил дроид, глядя на Сидиуса серебряным глазом-окуляром на круглом аппендиксе, заменявшим ему голову. - Ученые успешно работали с обычными ДНК, но их эксперименты с биологическом материалом джедаев не дали положительного результата.
Палпатин резко отвернулся: костлявая рука, сжимавшая трость, мелко дрожала. Вдруг иероглифы, мириадами покрывавшие стены, слабо засветились: закрыв страшные глаза, человек в черном поднял мертвенно-белое лицо и что-то прошептал старческими сизыми губами. Знаки померкли один за другим, но когда Сидиус поправил капюшон, его руки уже не тряслись.
Император в последний раз окинул взглядом лабораторию и распорядился: