- А это потому, что мы, тапатакцы, такой народ. Особенно теитяне, Антонин снова подсмотрел её мысли.
- Антон! - Инна даже топнула ногой. - Ты опять подслушиваешь!
- Но ты очень громко думаешь, - Антонин и не думал извиняться. - И видишь ли, у нас в Тее нет секретов, обычно-то. Каждый видит каждого - это вполне нормально.
- Но я не из Теи, - возразила Инна.
Антонин посмотрел на неё как-то странно.
- Если уж тебе так приспичит посекретничать, то сделай так: когда хочешь, чтобы тебя не слышали, скажи про себя, этак погромче: "Я думаю молча!". Так ты спрячешь мысли. Только не делай этого слишком часто в разговорах с нашими. А то подумают, что ты набиваешь себе цену. Ведь всем понятно, что тебе просто нечего скрывать.
- Да? - Инна была задета. - Если и так, то мы в неравном положении я-то ваши мысли не слышу.
- Прекрасно слышишь, - отклонил Антонин без тени сомнения. - Ты умудряешься не замечать этого. Точнее, силой заставляешь сама себя. Почему, к слову, ты так легко сошлась с Дорой и всеми? Ты слышала их к тебе приязнь и радость.
- Антонин, я думаю молча! - поспешно воскликнула Инна и спешно проговорила про себя неожиданную догадку: "...и значит, вот почему я сразу приревновала его к Инессе!".
Потом они выплыли к Безбрежному озеру, и поначалу оно ничем не поразило Инну - все было, как положено - прозрачная вода, гальки, белый песок, рыбки над ним - красиво, сказочно, но что другого и ждать от сказочной страны? Потрясение подкарауливало Инну впереди - когда они причалили к одному из островов недалеко от устья Сгорной и она наконец встретила этого знаменитого Мэйтира.
У них на курсе читал романо-германскую филологию профессор Ковров вальяжный, седой, крепенький, с небольшим брюшком и в золотых очках этакое олицетворение академической науки. Мэйтир оказался полной копией Коврова! Инна вытаращила глаза и разинула рот - сперва она решила, что это и есть Ковров, что он - кто их знает, волшебников - устроился там, на Земле, в профессоры, и... Она насилу удержалась от того, чтобы не произнести:
- Здравствуйте, Владислав Всеволодыч!
- Ну, так-с... Это и есть наша чужедальняя гостья? Очень, очень рад, совершенно по-ковровски забормотал Мэйтир.
Он вгляделся в Инну и одобрительно заметил:
- Очень, очень перспективная ведьма! Подаете, знаете ли, большие надежды!..
Польщенная Инна заулыбалась:
- Я тоже о вас много слышала... Вы - копия профессора Коврова! - вдруг выпалила она. - Вы случайно его не знаете?
- Нет, не знаком... Я, знаете ли, в ваш мир не заглядываю... протянул Мэйтир и рассеянно уставился куда-то мимо Инны.
- Мэйтир! - напомнил Антонин. - Не впадай в прострацию. Наша гостья не верит мне, что у озера нет берегов.
- А! - оживился Мэйтир. - Действительно, это любопытно. Пройдемте-ка на плотину.
Они прогулялись на противоположную сторону островка и там взошли на невысокую площадку, огражденную парапетом. Инна ожидала увидеть плотину, но её не было.
- Да вот же она! - показал Мэйтир куда-то вдаль.
Инна недоуменно хмыкнула, и Антонин успокоил:
- Потерпи немного, Мэйтир все покажет.
Главный ученый Тапатаки взял её за руку и принялся легонько пожимать ей запястье, рассеянно глядя куда-то - Инна даже побоялась угадать - куда. Вскоре она ощутила в пожатии пальцев Мэйтира какой-то завораживающий ритм, а ещё через миг - она поняла, она увидела: у озера действительно не было берегов!
Верней, берег был, вот тот, близ которого располагалась Тея. Но он был как-то непостижимо разомкнут, не сходился сам с собой - и вот этот провал и закрывала та Мэйтировская плотина, и ломились в неё не только воды, хотя и они тоже, прибывая и напирая все время Бог весть из какой прохудившейся бездны. Но Инна поняла больше этого - ей стало ясно, что вся Тея висит буквально на краю пропасти, и этот вот натиск Нимрита не какая-то там космическая абстракция, а физическая, реальная опасность.
- А что будет, если плотина рухнет? Все затопит? - тихо спросила Инна.
Ей отвечал Антонин.
- Скорее, все переменится. Не в лучшую сторону, сама понимаешь.
- Посереет?
- Может, и почернеет. А может, и всю Тею снесет.
- И тогда?
- Возможно, отправимся в новое странствие, - пожал плечами Антонин. Не беря худшее.
- Ну, это вряд ли, вряд ли, - вставил Мэйтир и потеребил бороду. Тапатакцы сражаются вовсю, да...
- Значит, у вас тут как в Голландии, - сказала Инна. - Это такая страна у нас, они тоже заслонились дамбами от моря.
Мэйтир рассеянно покивал. И вдруг - Инну отпустило. Она уже не видела ни безымянной прорвы, напирающей незнамо как и откуда, ни таинственной невидимой плотины. Она стала прежней Инной с земными понятиями о положенном и возможном.
- Нет! - воскликнула Инна и даже топнула ногой, отчего-то рассердившись. - Так не может быть! Берега должны сходится! И ваша плотина, она должна была бы окружать Тею со всех стороны, если бы... если бы...
Она не договорила, но её поняли.
- Если бы Нимрит осаждал нас кольцом, ты это хочешь сказать?
- А что, - с любопытством произнес Мэйтир, - в вашей Голландии дамба сооружена, как ты говоришь, вокруг всей страны?
- Нет, только со стороны моря, - Инна запнулась, потому что никогда не видела голландских дамб и теперь ни в чем не была уверена.
- Ага! - продолжал Мэйтир. - Ты это сама видела, барышня Инна?
- Нет, я не была в Голландии, - на миг Инна смешалась. - Но я видела это на карте! Голландия - не остров.
Ей минут десять пришлось объяснять, что такое карта.
- Ну, понятно, - сказал наконец Мэйтир. - Значит, вы просто не умеете видеть все сразу и рисуете целое на бумаге, чтобы это хоть как-то поправить. Карта - это такая нарисованная условность, да?
- Ну да...
Мэйтир и Антонин покивали с умным видом.
- А почему ты ей так веришь, этой условности? Я так понимаю, когда ты путешествуешь не по рисунку, а по самой стране, то все бывает иначе, верно?
- Иначе, но все равно главное совпадает, - горячо возражала Инна. Если уж написано, что столица Голландии Амстердам, то он никогда не окажется в Дании на месте Копенгагена!
Сказав это, Инна тотчас засомневалась: ей невесть с чего вдруг показалось, что столица Голландии на самом деле Гаага. География всегда была её ахиллесовой пятой - почему-то названия стран, городов и проливов у неё путались, и порой весьма причудливым образом. Но если Антонин и Мэйтир заметили оговорку Инны, то не придали ей значения. Мэйтир возразил совсем про другое:
- Это, милая барышня, смотря как путешествовать! Можно и так, что как раз Копенгаген будет столицей вашей Голландии.
Инна только хмыкнула, не понимая, как можно спорить со столь очевидным бредом. Антонин посмотрел на Мэйтира, и они засмеялись. Им вторили все, кто был тут же из свиты Антонина. Наконец, хохотала уже и сама Инна - она с облегчением решила, что эта географическая схоластика была на самом деле просто шуткой.
А затем - затем все стало сплываться, размываться, как в прошлый раз. Но теперь Антонин пришел на выручку.
- Нет, нельзя, - подхватил он Инну. - Очень неплохо будет, если ты сумеешь уйти, как пришла, - в полном сознании и памяти. А то опять все забудешь.
Инне очень хотелось оставить в своей памяти все произошедшее в первое и новое посещение Тапатаки. Она превозмогла себя - а может, помог Антонин или не только он. Ее сознание прояснело, и она тут же у парапета попрощалась со всеми, - и, конечно, все наперебой звали её заглядывать к ним почаще, что Инна храбро пообещала. Еще бы ей не придти снова! В Тею, да ещё на бал, да ещё к... Вот только получится ли! "Я помогу", - произнес Антонин, Инна уже не различала, прозвучало это вслух или у только неё в голове.
А дальше она запомнила только снежную круговерть, лицо погодника, лицо Антонина - кажется он нес её на руках, - но нет, не нес, последним шагом она сама спрыгнула с воздушной ступеньки - прямо в башенку своей комнаты. Она вернулась!