- Найра, у нас тут так не умеют... то есть, не все умеют, поправилась Инна, вспомнив про то, как сама _чувствами_ заглядывала в кабинет Темкина, когда тот отхаживал многострадального профессора Коврова.
- Ну, так пусть научатся! - пожала плечами Найра. - А то ведь так и будут прикованы к этому вашему телевизору. А, - сообразила вдруг она, - так вы это затем и делаете! Вон оно что! Да, это интересно придумано...
- Что придумано?
- Ну, эта ваша игра в прятки от самих себя. А я-то думаю, что за странный мирок ты себе облюбовала - все живут во сне. Значит, вы это всё нарочно, наверно, так интересней жить, когда ты про себя ничего не знаешь... Ты знаешь, Инна, а в этом что-то есть. Театр во всю планету - это грандиозно! Хорошо, что я к тебе заглянула.
- Весь мир театр, и люди в нем - актеры, - процитировала начитанная Анита. - Слова Шекспира, - пояснила она.
- Это Бог, что создал ваш мир?
Инну на протяжении всего разговора кидало то в жар, то в холод, то в смех.
- Нет, - сквозь хохот отвечала она, - это только пророк его! Шекспир писал пьесы.
- Девчонки! - позвала меж тем Анита. - Смотрите, боди-арт показывают. Смотри, вон Людка! А вон и Валентиныч...
Найра, заинтересованная зрелищем, вновь затребовала объяснений, и слово за слово Инна с Анитой рассказали ей и про искусство разрисовки голого тела, и про Люду с Валентинычем, и про памятное происшествие в ресторане.
- А что же, Ингорд не снес голову этому местному мафиози? - удивилась Найра.
- Нет, - отвечала Инна.
- Ох, меня там не было! - пожалела Найра.
- Нет уж, - отозвалась Инна. - Тебя не надо.
- На него тигр помочился, - вставила Анита.
- Да-а? - обрадовалась Найра. - Что ж, тоже неплохо! Значит, вот зачем ты держишь этот полосатый тюфяк! - и она снова принялась махать согнутой наподобие кошачьей лапы рукой в сторону оскалившегося Бенги.
- Оставь Бенгу в покое! - потребовала Инна, отказавшись уже от надежды сохранить свои волшебные секреты - все равно придется все объяснять Аните.
- А ты что, не боишься Инниного тигра? - внезапно спросила Анита Найру.
Та расхохоталась.
- Она дерется, как Ингорд, - отвечала вместо неё Инна. - А разве ты видишь Бенгу?
- Догадываюсь, - тихо отвечала Анита.
Меж тем Найра доела весь торт и осведомилась:
- Инна, а у тебя нет ещё такого же? Мне понравилось!
- Торта нет. Ешь мороженое. Апельсины вон, - предложила Инна, обменявшись взглядом с Анитой.
- У! - воскликнула Найра, отведав мороженого. - Тоже вкусно. Я люблю все сладенькое, кисленькое, остренькое, солененькое, мясное, рыбное, пряное, только не горькое, как этот ваше кофе, и чтобы досыта!
- Найра, - поинтересовалась Анита, - а ты не боишься за фигуру с такими вкусами?
В ответ та поднялась с места, сдернула свою распашонку и повернулась кругом:
- Ну-ка, какие изъяны в моей фигуре?
Таковых не было.
- Да, - со знанием дела заметила Анита, - тебе впору супермоделью быть! Тем более, ты такая высокая.
- Супер?..
- Моделью, - и Аните пришлось объяснить все уже на тему мод, выставок и манекенщиц.
- Кстати, - вставила Инна, - по пятому каналу как раз ФэшнТиВИ, - она переключила, - вот, Найра, смотри.
Найра долго глядела на происходящее и внезапно задала вопрос, что не лез ни в какие ворота:
- А почему не показывают, какой каждая собрала отряд?
- Отряд?!.
- Ну да. Я так понимаю, они ведь затем и выходят на этот ваш подиум. Чтобы собрать себе отряд из мужчин, которые их захотели. Мне бы хотелось взглянуть на мужчин, которых завербовала вон та черненькая.
Анита и Инна переглянулись в полном обалдении. Они ещё раз ей стали ей все объяснять.
- И вы говорите, что они потом не подпускают к себе всех своих мужчин и даже их не знают? - недоверчиво осведомилась Найра. - Зачем же тогда собирать отряд?
- Да не собирают они никакого отряда!
- То есть, конечно, - объясняла Анита, - у модели есть поклонники, некоторых она, конечно, знает и...
- Спит с ними, - уверенно вставила Найра.
- Ну да, но далеко не всегда и не со всеми, и не каждая, - обиженно возразила подруга Инны.
- То есть она выходит их только дразнить? Вот так повертит дыркой, а потом уйдет и даже не станет созывать вместе и не поведет за собой как момми их отряда? Да? Ну и мир вы тут отгрохали! - в изумлении трясла головой Найра. - Никогда не слышала ничего подобного. Кажется, теперь я понимаю...
- Что понимаешь?
- Да... Я ведь к тебе по пути завернула, Инночка. Дело у меня тут. Понимаешь, Бог от нас к вам сбежал.
- Кто-о-о? - Инна и Анита дружно разинули рты.
- Да Бог, - досадливо отвечала Найра. - Увидел какую-то рысь у вас тут в городе и влюбился. Ищем вот теперь. Если ты увидишь Бога, то скажи мне, ладно?
Анита с Инной в голос хмыкнули.
- Ну, девчонки, мне пора. Тут у вас очень мило, торт вкусный, я к вам обязательно загляну, - светски заворковала Найра, поднимаясь с места. - А с Валентинычем ты все-таки зря так мягко. Я бы его, гада, сутки поила кофе.
Инна с Анитой захихикали.
- Представляю, что ты сделала с Гункаром, - вздохнула Инна.
- Да! - вскричала Найра. - Ты мне кстати напомнила! Я же ещё не рассчиталась с этим предателем! Ну, все, лечу!
- Найра, - строго предупредила Инна, - хоть уйди по-человечески! Чтоб без фокусов!
- Я тихохонько, - невинно заверила Найра - и исчезла в один миг, растаяла у них на глазах.
Бенга засопел и сразу расслабленно прилег на пол. А с улицы в открытую форточку послышался детский крик:
- Бабушка, смотри! Смотри скорей, женщина по воздуху летит!
- Стерва! - в сердцах выругалась Инна. - Ну ведь говорила же, говорила я ей! Вот ведь выдерга, а?
Анита сидела с несколько ошалелой улыбкой.
- А мне Найра понравилась, - заявила она наконец. - Она такая непосредственная, совсем без комплексов.
- Да уж куда непосредственней, - вздохнула Инна. Она взглянула на Аниту, и они вдруг заулыбались друг другу, каждая понимая другую, в каком та положении.
- Ты мне покажешь своего Бенгу? - вдруг попросила Анита с некоторым лукавством и смущением одновременно.
- Да вот он, - повела рукой Инна, повелев тигру отелеситься. - Можешь погладить, не бойся, он - это все равно что я.
- Ух ты... - восторженно ахала Анита, подсев к Бенге и осторожно дотрагиваясь до роскошной шерсти. - Ух ты!.. Ну, ну, я же не Найра, я тебя люблю, Бенга красавец...
Тигр равнодушно зевал.
- Аниточка, я тебе все-все расскажу, только давай сначала ещё кофе выпьем, - сказала Инна. - Мне отдохнуть надо, а то я от этой Найры совсем одурела. А у меня и так настроение ни к черту, я Антонина второй раз не узнала и ещё Ингорду не ту
розу подарила, сразу
желтую.
Настроение
у Саши Пескова
было хуже, чем паршивое - он переживал нечто вроде жесточайшей ломки. Когда в его памяти всплывали картины прекрасной страны, то он заново, хоть и слабее, испытывал тот же беззаботный и беззаветный восторг, что и тогда, в золотом небе этой волшебной Тапатаки. Но потом... потом наступало что-то вроде похмелья - мир повседневный казался особенно зауряден и убог, хотя... хотя... Нет, дело было не в убожестве окружающего мира - наоборот, Саша Песков с замиранием осознавал внутри себя нечто вроде чудесного предчувствия - что и этот земной мир можно увидеть в его Тайне, - возможно, иной, нежели тайна волшебной страны, но такой же божественной, прекрасной и неизбывной. Загвоздка была в нем самом - его самого на это не хватало: серым был не мир, а его собственное зрение. И никогда ещё Саша Песков не ощущал самого себя столь бездарным, не годным не то что к живописи, а ко всякому художеству вообще.
Уж он-то понимал, какой редкостный, невероятный шанс ему выпал. Он пережил соприкосновение с тем самым "настоящим искусством", в потере которого Саша про себя обвинял своих собратьев, писателей и художников, о котором сам столько думал и столько насочинял всякой писанины. И что же? Да то, что он сам для него не годился - разгадка оказалась проще некуда. А после этого что было ругать современное искусство, рутину официальной культуры или пустопорожний выпендреж авангарда. Но и это было не все. Мало того, что Саша Песков не умел и не знал путей, чтобы вывести на свет это свое новое "истинное искусство", он и в старом безнадежно разочаровался по крайней мере, сам для себя. Что хитрого написать книгу, он мог, ну _мог_ написать такую, что читатели будут ахать, плакать, смеяться или же забывшись сжимать кулаки, сочувствуя боям его героев. И что? Зачем? Для кого? Еще одно чтение для забавы публики? Да пустота же сущая...