Часть четвёртая
Каталина уже в третий раз проснулась и посмотрела на часы. Пять утра. Девушка вздохнула. Опять. Проклятые нервы и странные сны совсем не давали ей спать. Перед глазами мелькал Эрнст, как-то печально и ласково улыбался Винченцо, по-доброму смотрели мать с отцом. София видела прошлое, украдкой выглядывала будущее и боялась. Ей безумно нравился король, такой добрый и весёлый, такой непосредственный, совсем не строгий для такого двора. Но советник… от него веяло теплом, нежностью и чем-то… чем-то очень родным и знакомым. Ей было с ним хорошо и покойно. Да только замуж она выходила за другого.
Ваноцца поднялась и быстро оделась. Простое серое платье с поясом из серебряных нитей ей очень шло и подчёркивало изящную, но местами ещё детскую фигуру. Принцесса наспех причесалась и выскользнула из покоев. Её путь лежал в дворцовые сады. Прошлым вечером она видела их, но успела исходить лишь малую часть, а вот теперь у неё была уйма времени, чтобы вдоволь насладиться природой королевства.
София осторожно ступала по плитам коридора, скользила вниз по ступеням, стараясь не разбудить чутких слуг и подозрительных господ — она очень хотела на волю, подальше от этой предсвадебной суматохи. Впервые за много лет её выдернули из её маленького мирка и увезли в большой и страшный. В совсем незнакомый. Девушке было неуютно.
В саду было немного прохладно и свежо. На траве лежала блестящая в лучах восходящего солнца роса, кое-где пели ранние птицы. Солнечный диск же ещё едва загорался на горизонте и лениво поднимался в утреннее небо. София счастливо рассмеялась и скинула туфли, затем ступила на зелёный ковёр с вкраплениями ярких, доселе невиданных ей цветов. Ногам было чуть холодно, травинки приятно соприкасались с кожей, а роса придавала своеобразный комфорт. Каталина с удовольствием ходила по поляне, подставляя лицо неуверенному свету великой звезды.
— Принцесса? — Ваноцца вздрогнула и оглянулась. Перед ней стоял Старший Советник и приветливо улыбался.
— С-советник, — девушка чинно протянула ему руку для поцелуя и приняла важный вид. — Доброго утра.
— Доброго, — Винченцо нежно поцеловал её запястье и чуть поклонился, про себя ласково усмехаясь. — Как вам спалось?
— Чудесно, — она старалась казаться взрослой, и Тацциа это немного забавляло. Стоило отдать принцессе должное — она прекрасно справлялась с поставленной задачей.
— Я рад. Вам нравятся сады? — Антонио протянул ей руку, и Каталина с удовольствием оперлась на неё, чуть улыбаясь и стараясь ступать мелко-мелко, чтобы не были заметны босые ноги.
— Да, они хороши, — кивнула София. — Приятное место. А вы всегда так рано встаёте?
— Зависит от того, как я провёл вечер, — пожал плечами Винченцо. — А вы?
— Впервые, — Каталина вздрогнула. — Я… я боюсь.
— Чего, моя принцесса? — советник заглянул ей в глаза и крепче сжал руку.
— Осуждения, — Ваноцца смотрела так, как будто сейчас откуда-то появятся многочисленные придворные и начнут укоризненно качать головами. — Я не привыкла к такому. Понимаю, всего день во дворце, но я такая дикарка! Я… я не гожусь на роль королевы. Я просто не умею.
— Королевами рождаются, Ваше Высочество, — Антонио ободряюще улыбнулся. — Вы из таких.
— Спасибо за поддержку. Я ценю это, — Каталина опустила взгляд и выдавила из себя сдержанную улыбку.
— Весь мир театр, Ваше Высочество, — заметил ди Тацциа, в его глазах заплясали весёлые искорки.
— Вы тоже любите Фэйнпира? — удивилась София, её лицо озарилось каким-то доселе невозможным светом, взгляд стал счастливым и спокойным.
— Интересуюсь. Если хотите, я покажу вам библиотеку. Там мы сможем отыскать его книги, — предложил Антонио.
— Хочу, — бодро кивнула Ваноцца.
Часть пятая
В библиотеке было душно, а потому Старший Советник с хитрой улыбкой распахнул все окна, чтобы впустить в помещение лёгкий утренний ветерок, который тут же разметал тюль, перья, какие-то бумаги и принёс с собой прохладу и пение птиц. Каталина смеялась, счастливо улыбалась и с любопытством бегала от одного стеллажа к другому, разглядывая старинные фолианты с дорогими обложками. Она осторожно касалась их самыми кончиками пальцев и тут же отдёргивала руку, будто боясь испортить. Винченцо с огромным интересом наблюдал за ней, мягко и одобрительно улыбаясь, а девушка, казалось, уже забыла о нём, исследуя очередную частичку нового мира.
— Ну что же вы? Идите сюда, — она вдруг обернулась, поманила его рукой. — Тут очень красиво. У меня дома такого совсем не водилось, библиотека была небольшая, а многие книжки — испорчены или неполны. Я потому и не получила должного образования, что у нас не нашлось денег на учителей и научные труды. Стыдно, конечно, но что делать. Всё уходило на приданое сёстрам и врачей Вито. Это всё-таки важнее, — София говорила спокойно, без каких-либо сожалений, но глаза у неё были немного грустные. Стало ясно, что она хоть скучала по дому, но теперь уже ни за что бы туда не вернулась.
— Я думаю, мы с вами сможем наверстать упущенное. Мне удалось прилично выучиться только к двадцати пяти годам, а это в нынешнем обществе презирается, по чести сказать. Но здесь главное идти вперёд и не сдаваться, не слушая других, и тогда вы достигнете успеха, — наставительно, но вежливо ответил ей ди Тацциа.
— Вы думаете? — принцесса тяжело вздохнула. — Да, видно, так. Я прислушаюсь к вашему совету, но стыдно мне уже давно. Я провинциалка, а тут целая империя, — она произнесла это так серьёзно, что советник даже ужаснулся её способности от лёгкого беззаботного тона переходить к такому сдержанному, даже угрюмому.
— Улыбайтесь, Ваше Высочество. Улыбайтесь, и никто не сможет вам перечить, — мягко, но с какой-то странной печалью сказал Винченцо. — Ну, о чём будем читать?