Ричардсон подходит к шкафу и еще раз смотрит на свое кроваво-красное платье, которая они с Никки приобрели для того, чтобы появиться на этом вечере. Она проводит рукой по мягкой ткани, с нетерпением ожидая, когда она сможет надеть платье и показать его Джастину, который также, как и все, всего через несколько минут будет смотреть на ее выступление.
Ева мысленно успокаивает себя, подкрашивает губы, напоследок смотрит на себя в зеркало, уверяя себя в том, что у нее все получится, и выходит за дверь. Коридоры уже пусты, все ученики собрались внизу, ожидая начало праздника.
- Пойдем, милая, - Розалин берет ее за руку, нежно улыбаясь. – Не переживай, у тебя все получится.
Ева кивает, смотря прямо перед собой, слыша ее слова, словно через толщу воды. Ее стройные ножки поспешно ступают по лестнице, она старается успеть за Розалин, которая почти бежит, даже не обращая внимание на то, что у нее на ногах надеты туфли на каблуках.
Банкетный зал полностью переполнен людьми: студенты, преподаватели, некоторые родители тех, кто выступают, пришли посмотреть. Розалин крепко обнимает Еву, говорит какие-то одобряющие слова, которые Ричардсон почти не понимает, и подталкивает ее за кулисы, чтобы она начала готовиться к выступлению.
Ева волнительно рассматривает всех, ее сердце бешено колотится в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Это одно из самых важных выступлений в ее жизни, которое будут наблюдать такое больше количество человек. Но самым главным человеком, оценивающим ее выступление, для Евы является он, Джастин Бибер.
- Ты готова? – Стефани заглядывает в ее широко распахнутые глаза. – Ева?
- Да, - она неуверенно кивает, делая медленные вдохи через приоткрытые губы, пытаясь успокоиться. – Я готова.
- Хорошо, - Стефани кивает, удовлетворенная ее ответом. – Ты выступаешь сразу после девочек. Прошу тебя, Ричардсон, соберись и покажи все, что ты умеешь.
- Я буду стараться.
Ева начинает разминать свои мышцы, садится на шпагат, словно все это сможет успокоить ее разбушевавшиеся нервы. В своей голове она столько раз прокручивала этот день, собиралась с силами, старалась откинуть страх прочь, но это все намного сложнее, чем она себе представляла.
Стефани делает ей знак, чтобы Ева подошла ближе, потому что осталось всего пару минут до того, как начнется ее выступление. Ричардсон мысленно просит о том, чтобы все вышло настолько идеально, насколько она это умеет делать.
- Сделай глубокий вдох, - Стефани нежно улыбается, подбадривая ее. – Теперь выдохни, - Ева делает то, что она говорит. – Молодец. Теперь успокойся, откинь все свои сомнения, и у тебя все обязательно получится. Волнение сейчас ни к чему, милая, - ее голос спокоен и ласков, что искреннее удивляет Ричардсон. – Иди, - она мягко подталкивает ее.
В зале выключается свет и на несколько секунд наступает тишина. Ева тихонько выдыхает и отпускает волнение, сосредотачиваясь лишь на своих ощущениях. Начинает играть красивая мелодия, которая стала ей так безумно любимой за последние несколько недель. Она становится на носочки и медленно выплывает на сцену, словно белоснежный лебедь, поражая своей красотой.
Огромное количество взглядом мгновенно начинают смотреть на нее. Ева застывает вместе с музыкой, затем резко подпрыгивает, прокручиваясь в воздухе. Ее стройный силуэт освещает прожектор, прямо направленный на нее. Но сейчас она даже не задумывается об этом. В танце она словно становится совершенно другой, откидывая все лишние мысли в сторону и сосредотачиваясь лишь на своих движениях и музыке.
Ева движется по сцене легко, как бабочка, порхая и привлекая к себе внимание. Ее стройное тело, облаченное в белоснежную пачку, которая по краям словно обрамлена маленькими перышками, смотрится невероятно красиво. Все, сидящие в зале, словно завороженные, смотрят на нее, не упуская из виду ни одного движения.
Музыка начинает заканчиваться, Ева с наслаждением продолжает танцевать, без остатка отдавая себя, словно обнажая все свои чувства. Иногда через танец мы можем выразить то, что у нас внутри, то, что тревожит нас. Но чувства Евы настолько прекрасны, настолько невероятны, что она, как маленький лебедь, завораживает взгляд, и ты просто не можешь оторваться, ты можешь только наблюдать, получая от этого удовольствие.
Ева останавливается, тяжело дыша и смотря в пол. Ее лицо, белоснежное от пудры, не выражает никаких эмоций, но в глазах горит счастливый свет, потому что у нее получилось. Зал взрывается аплодисментами, включается свет, и она приподнимает голову, делая нежный поклон. На ее губах счастливая улыбка, а глаза переливаются от переполненных чувств. Она разворачивается и на носочках убегает за кулисы, не переставая улыбаться.
Сердце трепещет в груди Евы, словно наровясь выпрыгнуть в любой момент. Она тяжело дышит, готовая в любой момент закричать от счастья. Ева крепко обнимает Стефани, которая тоже не может скрыть широкой улыбки.
- Ты такая молодец, - Стефани нежно гладит ее по спине. – Твой танец был невероятным.
- Спасибо большое, - в уголках глаз Евы начинают собираться слезы, которые она старательно смаргивает.
Это слезы счастья. У нее наконец-таки получилось. Она смогла доказать, прежде всего, самой себе, что что-то может, что что-то умеет. Ева немедля бежит вниз и оказывается в объятиях Никки, которая мгновенного крепко прижимает ее к себе.
- Господи, какая же ты…, - Никки просто не может подобрать нужных слов. – Ты просто маленький ангелочек, - она немного отстраняется от нее, беря ее лицо в свои руки и заглядывая в глаза. – Я не знаю, как ты это делаешь, но твои движения были такими красивыми, что я невольно дар речи потеряла.
- Спасибо, - Ева чувствует, как поток эмоций подходит комок к горлу, грозясь захлестнуть ее с головой. – Я так…, так счастлива. Ты просто не представляешь…
Никки кивает, не прекращая улыбаться. Она снова прижимает ее к своей груди, прикасаясь губами к макушке в трепетном поцелуе. Радость за подругу, которая стала ей уже как сестра, переполняет ее сердце, заставляя его трепетать.
- Твоя мама и папа немедленно хотят увидеть тебя, - Никки неохотно разжимает свои объятия. – Они выглядят сейчас очень счастливыми.
- Даже папа? – Ева удивленно приподнимает брови вверх. – Я думала, что ему вообще все равно.
- Ну, перестань, - Никки берет ее за руку, начиная аккуратно вести в глубь зала. – Веди себя с ними хорошо, иначе заберут домой, и никакого вечера ты не получишь.
- Я тебя поняла, - Ева приподнимает уголки своих губ в хитрой улыбке.
Когда они подходят к родителям Евы, то Розалин незамедлительно обнимает ее, счастливо улыбаясь. Джемми, отец Ричардсон, одет, как и всегда, в деловой костюм, словно только что вышел из офиса. Возможно, так это и было, Еве сейчас на это абсолютно все равно.
- Привет, пап, - она неуверенно смотрит ему в глаза, улыбаясь и ожидая его действий.
- Привет, - Джемми, неожиданно для всех, обвивает ее талию руками и прижимает Еву к себе. – Ты у меня такая молодец, доченька, - его голос мягкий и нежный.
- Спасибо, - Ева прикрывает глаза, вдыхая аромат его дорогого парфюма и наслаждаясь его горячими мужскими объятиями.
- Я очень скучал по тебе, - он шепчет это так, чтобы слышала только она. – Я даже не успеваю замечать, как моя малышка становится совсем взрослой.
- Если бы ты немножко меньше времени проводил на работе…
- Ты же знаешь, что я делаю это на благо нашей семьи, - Джемми выпускает ее из своих крепких объятий, лишь продолжая обнимать рукой за талию.
- Я знаю, пап, - Ева слегка улыбается ему уголками губ, кивая. – Я ни за что тебя не осуждаю.
- Рад это слышать, - он мягко усмехается, переводя взгляд с Евы на Розалин. – Может, поедем в какой-нибудь ресторан и отметим это? У нас давно не было семейного ужина, а сейчас такой прекрасный повод.
- Я не могу, - Ева качает головой. – У нас сегодня праздничный вечер, я хочу быть на нем.