Иннокентий соображал. И в самом деле, столица поедет в провинции, в воскресенье обратно. Плюс «колбасные поезда». Надо учитывать местные реалии. Он ведь и сам помнил, как в пятницу были забиты все магистрали в Подмосковье. «Коренные жители столицы» стремились к себе на родину. Сам он, как устроился в Москве, такой дурью не маялся. Клубы, загородные дачи друзей или подруг. Один раз живем.
«Да ладно?»
— На машине поедем? Тогда с ночевкой.
— У соседей заночуем, это моей приятельницы дом. Он сейчас свободен, если не боишься ночной прохлады.
Кеша залыбился:
— Мы найдем способ сделать её горячей?
Сентябрь выдался теплым, но все равно по ночам уже было прохладно. Так что пришлось ему метнуться на Рижский рынок и купить «бабушкину» кофточку приличного вида. С одеждой возник некоторый напряг, но тратить зря доставшиеся от продажи немецкой фотоаппаратуры деньги не хотелось. Да и мясо на шашлык он взял тут же. Не сильно дороже магазинского. Зря он пренебрегал рынком. Иногда это выгодней, чем мотаться по магазинам.
— Знакомьтесь, это Иннокентий! Он сегодня сделает у вас репортаж.
Все-таки не самая плохая у него профессия. Не верхний уровень для столицы, но для обычного человека в чем-то загадочная. То есть оставляет простор для «развешивания лапши». Фотографы в столице ведь работают и в театрах, издательствах, и даже в Кремле. Васечкин вежливо поручкался с приехавшими раньше их гостями и хозяином. Сама дача принадлежала молодому бородачу Михаилу Вторыгину. Насколько успела просветить по дороге Вероника, тот подвизался на культурном поприще и был старым другом их семьи.
«Однако, много денег культура в Союзе приносит!»
Оглядывал с интересом расположение загородного дома Кеша. Участок просторный, забор только со стороны дороги. Дальше сад и кустарники. В полузапущенном состоянии. Никаких грядок и газонов. Стиль «деревенский». Но беседка и площадка для пикника в наличии. За деревьями можно видеть дома соседей. Такого же стиля и, похоже, что и времени. Как минимум лет двадцать этому загородному поселку.
Васечкин выгрузил мясо. Специально для шашлыка выбрал свиную шейку. Михаил одобрительно кивнул и взялся за готовку. В большой кастрюле уже мариновались в простокваше ребрышки. Для мяса пойдет какой-то хитрый соус. Кеша же достал камеру и сделал несколько пристрелочных снимков. Женская часть коллектива тут же вспомнила, что они не накрашены и не причесаны, «и вообще не готовы», тут же ускакав в дом. К Иннокентию подошел один из гостей. Симпатичный блондин в спортивном и явно импортном костюме. Вероника представила его как Олега Разумовского, сослуживца и бывшего однокурсника.
— Хорошая камера. Такая и заграницей стоит немало.
— Пока не жалуюсь. Но все равно качество снимка зависит от ручек, к ней прилепленных.
Они оба улыбнулись. Олег производил впечатление дружелюбного человека, был гибок и спортивен.
— Где трудишься? А то Ничка долго скрывала твою персону от нас. Мы о тебе ничего не знаем. Прямо человек-загадка!
К ним подошли еще два приятеля Смирновой еще по временам учебы МГИМО. Судя по одежде, ребята не из простых. Ну так в такое сладкое заведение со стороны на учебу не берут. Иннокентий внезапно понял, что сегодня он сделал еще один шаг вверх по бесконечной лестнице.
— Сейчас работаю в ТАСС.
Судя по лицам, Иннокентий впечатление произвел. И неважно, кем ты там устроился. Громкое имя уже о себе говорит.
— Тогда понятно, — кивнул начинающий лысеть парень в очках. Кеша припомнил, что его зовут Игорем Сориным. — Кого попало, туда не берут. Ну, Вероника и деловаха. Ни полслова!
— Мужчины, — к ним подошла эффектная шатенка с роскошной гривой волос, — а не сделать ли нам, пока все еще в форме, групповой снимок?
— Я только за, — согласился Олег. — Где Марина?
— Где всегда. У зеркала. А ты что подумал?
— Да ну тебя, Зина!
Иннокентий оказался человеком сообразительным. Использовав старый штатив, купленный по случаю на блошином рынке, он включил автоспуск и сделал несколько кадров. Затем его, как и остальных припахали носить воду в баню. Та уже нагрелась, и Михаил пригласил желающих попариться.
Зинаида, супруга Игоря кокетливо повел плечом:
— Как, вместе париться пойдем?
Иннокентий не потерялся, пусть считают, что он жизнерадостный лоботряс:
— Можно и вместе. Так точно будет веселей.
И тут же получил подзатыльник от Вероники:
— Обойдешься! Дамы вперед!
Разумовский посмотрел вслед бывшей однокурсницы, едко заметив: