— С ней не забалуешь!
— Ничего, и не таких кобылок обкатывали.
Стоящий рядом Игорь лишь усмехнулся. Странно, ничем не примечательный очкарик в жены взял самую фигуристую красотку. Или дело тут не в его внешности?
— Мужики, — рядом нарисовался третий гость худой, как Кощей Павел. — Пока дамы парятся, не принять ли нам на грудь?
— Перед баней? — с сомнением посмотрел на него Кеша.
— Сухого белого вина, — пояснил любитель Бахуса. — Выводит вредные вещества из организма.
— Да ну?
Олег толкнул Иннокентия вбок:
— Ты его слушай. Он у нас целый кандидат наук!
— Ага, пьем, значит, сегодня по научно выверенному плану.
Разгоряченные предстоящим мероприятием мужчины весело загоготали. Похоже, что новоиспеченный хахаль их старой подруги пришелся ко двору.
Иннокентий вскоре отошел по надобностям. Кроме примитивного санузла в доме имелся и уличный. Внезапно оказалось, что оттуда отлично просматривается небольшой пруд, куда вели мостки из бани. Ветки кустарника облетели, не мешая обзору. Он уже поворачивал на тропу, когда заметил два обнаженных женских тела, несущихся принять холодную ванну после парилки. Ох, ты, жопа, золотая ручка! Две головы, одна каштановая, другая белобрысая вскоре показались на поверхности пруда.
Вскоре две дамы начали выходить из воды, показывая во всех статях свои прелести. У Кеши перехватило дыхание и началось шевеление в штанах. Если тело Вероники Кеша уже успел изучить довольно подробно. Правильной формы, но уже чуть подвисшая грудь сочеталась в ней со стройной талией и точеными ножками. А вот Зинаида его напрочь удивила и даже восхитила. При невысоком росте совершенно роскошная фигура. Правильно говорят, что маленькие куколки совершенней. Груди не менее третьего размера так и торчали двумя наливными бутылями вперед, как будто в порножурналах, а округлой заднице позавидовала бы любая фитоняшка из будущего. Иннокентий захлопнул рот:
«Ежмень меть! Не хватало еще перевозбудиться при всех!»
Но про себя Кеша бы отметил, что с удовольствием провел бы время в бане сразу с обоими барышнями. Вот такая он аморальная сволочь! Ничего святого за душой!
Глава 12
Дачные посиделки
— Класс!
Игорек откупорил еще одну бутылку сухого. Паша оказался прав. После белого вина с тела потекло, как с поросенка. Иннокентий выждал еще немного, затем выскочил из парной и стремглав помчался к водоему. Искупаться в холодной воде после знойного жара — чисто русское удовольствие, достойны которого были немногие.
«Здорово придумали с прудом!»
За ним рискнул выскочить лишь Олег. Интеллигентные любители винца только бросили вслед:
— Сумасброды! Вода же ледяная!
— Ох, хорошо!
Иннокентий долго плавать в стылой водичке не стал. Окунулся и хватит! Давно он так забавно не проводил время. Эх, русская банька, что может быть лучше тебя? Да еще в приятственной компании. Разве что наличие в парной не менее горячей подружки? Олег отфыркивался:
— Еще заход?
— Без проблем!
По пути в парную они перехватили по стаканчику. Кто бы знал, что можно вместо кваса использовать «сухач». Баня встретила горячим паром и запахом березовых веников. Век бы таким дышал и наслаждался!
— Ты где так мышц набрался, Кеша? Геракл, да и только!
Они потихоньку одевались в небольшом тамбуре, приходя в себя. Олег также оказался парнем спортивным и видным, но в массе заметно уступал Васечкину.
— Гиря.
— И только?
— Самбо и гимнастика.
Олег хмыкнул:
— Порядок. Наверное, с таким крепышом рядом Нике и лучше. Знаешь, были у нее до тебя какие-то доходяги.
— Она не рассказывала.
— Да что там вспоминать. Хлюпики! Даром что карьеры с помощью папаш сделали.
— А ты?
Олег сел на лавку и достал бутылку с минералкой:
— А я не отрицаю. Но и сам усилий приложил. Три языка, два экономических направления. Протекция она же хороша до некоторого предела, дальше ты уж сам лапками бей, карабкайся. Иначе ничего не добьешься в жизни.
— Уважаю! Сам такой.
Блондин бросил заинтересованный взгляд:
— То есть фотокор ТАСС — это не предел?
— Так и там есть куда развернуться. Я прав, друг мой?
Последнюю фразу Кеша произнес по-английски. Олег автоматически ответил на нем же.
— Конечно, как скажешь.
Затем удивленно уставился на Иннокентия. Тот лишь усмехнулся:
— Итс окей? Ком, камераден.
