«Жаль, по ходу туфлям капец!»
Со стороны подъездов кто-то закричал:
— Милиция!
Открылось окно на третьем этаже, и оттуда высунулся какой-то усатый дядька:
— Эй, шпана, быстро прекратили!
Васечкин первым сделал ноги, но по пути заметил выбегавшего из двора человека в сером плаще. Кеша рванул за ним, но успел увидеть лишь отъезжающую от тротуара черную машину. Он обратил внимание на номер. Его озарило: «Это же обкомовский!»
От неожиданности Кеша замер, но быстро опомнился и скрылся в спасительной темноте. Не хватало еще засветиться! Однако, как настойчиво они ищут встречи! Даже задействовали явных бандитов и связи с местном истеблишменте. Ничего, номер он запомнил! Придется задержаться на денек и разобраться. Оставлять за спиной подобные непонятки чревато.
Иннокентий обошел кварталы «сталинок» и двинулся проулками в сторону частного сектора. Герман был прав, лучше остановиться у него. Но какая сука его сдала? Он же только Анжеле сказал, что хочет к ней зайти. Неужели подружайка его и слила? Или ляпнула Ираклию. Хотя он, дурак, и сам мог догадаться. Точно! Анжела прямым текстом ему сказала: «Звони!» Так что тут Кеша сам виноват. Одно слово — дурень деревенский!
На душе стало немного легче. Непонятки начали обретать некий смысл.
Вот и покосившийся дом за дощатым забором. Странно, у Германа есть дети, что же не поправят домишко?
«А ты сам чего?»
Кеша встал у ворот, как копанный. Что сегодня за день такой мрачный? Его с ночи преследуют странные мысли. Нет, так дальше дело не пойдет! Или уж сразу в петлю. Так будет честнее. Человек с самого рождения создает вокруг себя ареал энтропии, так что нечего изображать сейчас совесть нации. Для этого иные люди в стране есть. Нести в массы доброе и хорошее.
— Ты с ума сошел?
Заспанная Анжела в легком халатике выглядела откровенно испуганной.
— Не боись, никого нет. Я целый час двор пас.
Иннокентий отодвинул девушку в сторону и беззастенчиво полез под халат.
— Дурак! Руки холодные!
— Пошли на диванчик, — Кеша взял Анжелу на руки. Девушка ойкнула, но больше не сопротивлялась. Васечкин прошлый отлично знал о подобной слабости женского пола. Дамы на самом деле любят подчиняться грубой физической силе. Легкий шлепок по попе их заводит больше, чем длительные лобызания. Главное — не переборщить!
Несмотря на все активные старания, диван им сломать не удалось.
— Ты сегодня как с цепи сорвался, — тяжело дышала Анжела. Кеша довольно залыбился. Юная красотка была заметно акробатичней и гибче Вероники. В постельных утехах она москвичке точно давала форы.
— Ты как будто была против?
Девушка перекатилась на живот, показывая упругую попу:
— А когда я была против, Кешенька?
Он погладил её по голове:
— Скучала?
— Не без этого. Но это ничего не значит. Наши пути разбежались. Сегодня последний день вместе.
Иннокентий от неожиданности дернулся.
— Чего?
— Ну а ты что хотел? Я сейчас с Ираклием. У нас общий бизнес. Да и учимся вместе.
— Ну ты и сучка!
— Я⁈
Анжела вскочила, и её небольшие грудки резко колыхнулись. Так она и стояла вся такая стройная и красивая, с золотистым треугольником в паху перед мужчиной, с которым только что два раза обменялась жидкостью.
«Как Анжелка красива в гневе!»
— Ты сам от меня сбежал!
— Я уехал устраивать себе жизнь. И если ты помнишь, то и тебя с собой звал.
Анжелика фыркнула:
— Тебе легко, ни кола, ни двора! Я не хочу начинать жизнь с чистого листа.
Она подобрала халатик и накинула на голое тело, бросив на ходу:
— Я пошла кофе варить. На тебя готовить?
— Да. И омлет.
Девушка снова фыркнула и плотнее запахнула халат. Иннокентий задумчиво посмотрел ей вслед.
«Так и есть, разошлись у нас пути-дорожки. Чего тогда я?»
Нежданно ему стало легче. Ведь он в глубине души думал о ней и беспокоился. Нет так нет! Она всегда была недалекой трусихой. Потому и закончит здесь прожженной шлюхой. Есть такие люди, несмотря на имеющиеся амбиции они не способны на яркие поступки.
— Держи масло. Хлеб только черствый. Извини, булочек не пеку. Мог бы и сам до булочной сбегать!
— Проехали, и так хорошо. Кофе у тебя, как и ласки Гебы всегда получались отлично!
— Зараза! — Анжела чуть не запустила в него сахарницу.
— Вот такая ты мне нравишься пуще.
Девушка поправила выбившийся локон и хладнокровно произнесла:
— Кеш, это в прошлом. Не надо больше об этом. Не думай, что мне это решение далось легко.