— Только что пил.
Вован усмехнулся.
— Я даже догадываюсь где.
— Попрощались.
Иннокентий попытался придать голосу нотку трагизма, но Вован понимающе ухмыльнулся:
— Серьезно? Тогда кофе с коньяком.
Иннокентий улыбнулся:
— А давай. Но тогда с закуской. И можно без кофе. Я тут у тебя до вечера перекантуюсь? Шмотки, кстати, здесь?
— В той комнате. Ты иди пока, выбирай что нужно. А я чего-нибудь нам сварганю. Хозяйка в области, так что холостякую.
— Так это квартира…
Вован засмеялся:
— Ты не один такой умный, бродяга!
За полчаса кошелек Васечкина облегчился на четыреста восемьдесят пять рубликов. Зато в модной спортивной сумке лежали нейлоновая японская куртка, спортивный костюм и черная водолазка. И еще кое-что по мелочи для Вероники. Вован был на редкость добр и особо цены не задирал. Наверняка чуял запах больших денег от дальнейшего сотрудничества и не наглел.
Иннокентий не стал его заранее расстраивать, потому помалкивал о том, что большие деньги любят не только мирные спекулянты типа его самого или Ираклия, но и весьма интересная контора под хитрой аббревиатурой ОБХСС. Сложно быть богатым человеком в Союзе, потому очень ценились нужные знакомства и связи, способные создать этакий горизонтальный бартер.
Даже страшно представить, какие суммы ходили на самом верху. А ведь все эти дорожки вели к кремлевским небожителям. И сложно представить, на кого работал Герыч, если его ищет второй секретарь горкома? Было, короче, над чем подумать не без содрогания.
Вован немного отвлекал его от дурных мыслей, угощая холостяцким обедом. А ситуация, между тем, накалялась. Кеша время от времени отходил к телефону и делал звонки, не опасаясь прослушки. Вряд ли у следящих за ним есть такая возможность, ведь даже у КГБ с этим проблемы. Да и закон так просто не обойти.
Во время «заводских событий» Иннокентий невольно соприкоснулся с неоднозначными моментами. Увидел «изнутри» как проводят расследование на разных уровнях: следствие, прокуроры, судьи. Законность в СССР соблюдалась даже в мелочах. И КГБ вовсе не являлся полностью бесконтрольной конторой.
Итоги сделанных Кешей телефонных звонков оказались неутешительными. Его искали. Черт, надо было всё-таки поломать тем «быкам» руки-ноги. Пока эти упыри периодически названивали Анжеле и Ираклию, заходили в фотосалон. Благо, все кроме Германа были не в курсе и говорили абсолютно искренне.
«Ежмень меть, а ведь обещал с тортиком сегодня прийти».
Семен не показал, насколько удивил его звонок земляка, и с готовностью согласился помочь.
Глаза у Вована слипались, выпитая доза алкоголя оказывала снотворное действие.
Васечкин тоже решил лечь спать пораньше, особо не вдаваясь в подробности. Успокаивало то обстоятельство, что деятели криминального сыска потеряли след и ищут впустую. И не найдут.
У Кеши была интересная особенность: он мог просыпаться в нужное время без будильника. Заварив по-быстрому чай, Васечкин сделал бутерброды, часть спрятал в пакет в дорогу. Растолкал спящего Вована, чтобы тот закрыл дверь, вышел на улицу.
Ночью прошел дождь, было сыро и зябко. В предрассветной мгле мигнули фары автомобиля, и рядом остановилась черная «Волга». Вот этот цвет сейчас было совершено в тему.
— Садись! И чего тебя в такую рань понесло? — поинтересовался зевающий Сеня.
— Надо Сеня, надо!
— От девки бежишь?
— Считай, что так. От целой толпы девчат.
— Ну, ты даешь!
Семен жизнерадостно заржал. Иннокентий улыбнулся и, наконец, расслабился. Не станут же «кубаноиды» на самом деле расставлять по дорогам блокпосты. Мышление в этом времени иное. Обычное ГАИ «Волгу» с номерами директора важного завода также вряд ли остановят. Им в этом городе еще жить. Да и если автомобиль движется в сторону областного центра, то вопросов у гаишников не вызывает. Туда многие сейчас едут, и на поезд, и по иным делам.
Заволжск они покинули неторопливо и без проблем, а по трассе ускорились. У Кеши появилось ощущение того, что он покидает этот милый городок навсегда. Жаль, есть к кому приехать. Хотя бы стариков навестить. Но прошлого уже не вернешь.
— Чего приуныл? Сейчас музыку включим! Если хочешь, у меня термос с собой. Пока там еще чайная откроется!
— Я бутербродов взял.
— Порядок!
Попрощавшись с Сеней, он забрал баулы, купил билеты в купе, так как плацкартных мест не было, набрал пирожков на дорожку, со спокойным сердцем дождался проходящего уральского поезда и вошел в купейный вагон номер восемь. Его попутчик молча расстилал постель на второй полке.