Иннокентий очнулся от наваждения и достал фотоаппарат. Подумал и зарядил светочувствительную А2Ш. Её можно было проявить до чувствительности в 400. Кеша присел в темный угол и оглянулся. Он в последнее время учился быть незаметным. Это один метр, отметив его манеру снимать, посоветовал.
«Не привлекай внимания, не суетись. У нас народ привык, что там, где фотограф, всегда ажиотаж. А ты исподтишка, с рук, без лишней возни. Только так можно добыть гениальные кадры. Строй композицию сначала в голове. Черт с ним, с резкостью и золотым сечением! Эмоции, настроение! У тебя отлично получается „жанр“. Почитай умные книжки»
Вот и сейчас народ под впечатлением исполняемых песен и неуловимым настроением, что установилось в гостиной, абсолютно не обращал внимания на Васечкина. Странно, но эти непонятные и простые песни трогали и его душу.
«Вот уж не подумал бы»
— Это кто, Ничка?
— Ты что, Юрия Визбора не знаешь? — подруга была искренне возмущена.
— Ника, ты не помнишь, где я раньше жил? У нас там только блатные песни и частушки.
Гражданка Смирнова точно не знала, что слушает глубинный народ,и могла в такую чушь поверить.
— Ну, в кино хотя бы. Он играл в «Семнадцать мгновений весны» Бормана.
— То-то я думаю, физиономии знакомая.
— А как тебе песни?
— Оригинально. Мне было интересно, — предельно корректно ответил Кеша.
Внезапно в коридоре его перехватили.
— Надеюсь, эти снимки не будут, где попало?
Визбор смотрел снисходительно, но голос был серьезным.
— Нет, конечно! Здравствуйте, я Кеша, работаю в ТАСС.
— Очень приятно, Юрий. Получается, мы в некотором роде коллеги? Не покажете тогда эти фотографии мне, как напечатаете? Вы так ненавязчиво снимали, что я заметил в последний момент. Должно получиться интересно.
— Вот как раз вас искал, — Васечкин наглел не по дням, а по часам. Войти в доверие такому человеку ему было выгодно. — Телефончик взять. Потом в Москве вас найду.
— Держите! — известный бард мило улыбался.
— Ты взял телефон у самого Визбора!
Вероника прыгала до потолка.
— А чего такого?
— Ты не понимаешь! Через него на таких людей можно выйти. Кеша, хватит бегать по ерунде, займись творческими людьми. Это тебе откроет многие из московских дверей.
Иннокентий задумался:
— Какая у меня мудрая женщина!
Вероника кокетливо улыбнулась.
— Мудрая женщина хочет мирских удовольствий.
— Как скажете, моя повелительница.
Во время гормональной бури пострадали лишь тумбочка и подоконник.
Зато в Москве Кешу ожидали сюрпризы. Внезапно начальник отдела узрел в молодом и крепком специалисте того, кого можно послать на Крайний Север. Стариков было откровенно жалко, заядлых путешественников под рукой не оказалось, а репортаж был заявлен на самом верху. Так что выбор шел из молодых.
Рост и крепость мускулов Васечкина произвели на руководство впечатление. Снимки также понравились. Технически подкован, активный комсомолец, имеет благодарности от милиции. Личное дело к тому же не подкачало. Ведь ехать придется в закрытый пограничниками район и придется делать разрешение.
Кеша искренне не понимал, откуда там в карюю белых медведей погранцы, но благоразумно помалкивал. Также благоразумно он посещал нужные собрания и там больше отмалчивался, сойдя за умного. Когда спрашивали — отвечал согласно линии партии. Все это незаметно для него было вписано в личное дело.
Лучший кандидат! Русский парень с открытой улыбкой!
Не знал Иннокентий лишь одного. В интересную областную контору пришел запрос на некоего Васечкина. Адресат запроса подстегнул провинциальных сотрудников неимоверно. В этот же адресат пришло весьма любопытное сообщение от одной гражданки, идущей в деле под псевдонимом «Каштанка».
Глава 20
МЧС не приедет и не позвонит
Спальное место в чуме огорожено меховым пологом. Получается такая импровизированная палатка, отделенная от остального пространства. Внутрь ставится жировик и его тепла хватает, чтобы спать практически голышом, чем Иннокентий с Наташей и воспользовался. Они самозабвенно целенаправленно двигались сообразно плоскости земной поверхности и друг друга, поэтому не заметили, когда вход в чум приоткрылся и не сразу услышали окрик молодого помощника Тыко Вылки Михаила:
— Хорош барагозить, Кеша-сядеэю. Нас ждут в соседнем колхозе.
Васечкин слегка притормозил и посмотрел на улыбающуюся Наталью. Ей явно не хотелось заканчивать увлекательный процесс «обмена жидкостью» с крупным во всех смыслах мужчиной.