— Погоди, Мишка, мне надо одно дело закончить.
— Давай быстрее. Чых-пых и рыба твоя! Вертолет уже летит.
«Ёкала манне! На фига козе баян!»
Черт дернул его вчера пообещать посетить еще один оленеводческий колхоз со знаковым названием «Красная Тундра». Его председатель как раз был в гостях на свадьбе. Захотел, твою дивизию, налаживать контакты и связи! Зачем? Но что по пьяни не пообещаешь! И ты гляди ж, запомнили заразы. Сейчас не отвертишься.
— Кеша-сядеэю, не останавливайся!
Девушка цепко охватила его ногами и настойчивыми движениями таза дала понять, что желает «продолжения банкета».
Издалека послышался звук подлетающего вертолета. А ему еще надо было собрать вещи и захватить аппаратуру. Но Кеша не сомневался: такая экзотическая девушка у него, когда еще будет. А вертолетчики пущай, летят. Ничего, подождут!
Васечкин тяжело дышал. Заканчивать пришлось в ускоренном темпе. Хорошо подруги Наташки предупредили, что папаша проснулся и хочет видеть дочь. Как бы он отнесся к их совместному времяпровождению еще неизвестно.
— Песца забыл!
— Ага!
Чего же он вчера такого на свадьбе набарагозил? Откуда этот песец? Что бы то ни было, но приключения вышли чрезвычайно интересными. Да еще и выгодными. И даже местами приятными.
«Эх, Наташка!»
Рюкзак за спиной, кофр в одной руке, кошель с олениной и рыбой в другой. Еще и на шею накинули песца, вот в таком виде Кеша и вломился в вертолет, снеся в сторону удивленного донельзя бортинженера.
— Аль дарова, пацаны! Куда летим?
— А это еще, что за хрен с горы?
— Со мной это, — попытался подняться с тюков еще не протрезвевший до конца председатель «Тундры». — Корреспондент из Москвы.
— Понятно, ля. Корреспондент, садись здесь и не отсвечивай! У тебя будет двадцать минут, ля. Слышал? Потом летим на базу. Метеоусловия, ля!
Вертолетчик сквозь гул разворачивающейся турбины прокричал инструктаж и исчез в кабине, а Иннокентий попытался поудобнее устроиться между ящиками и тюками. Среди груза он заметил два ящика питьевого 85 % спирта и резко пахнущую связку шкур. Натуральный обмен у вертолетчиков был явно популярен!
Иннокентий хлопнул себя по лбу. Ему же надо будет фотографировать в ускоренном темпе! Он полез в кофр, достал фотоаппарат и начал заряжать его свежей пленкой. Хорошо привычка у него была железная, отснятые кассеты откладывать в специальный мешочек. Не перепутаешь. Однако! Осталось всего три пленки. Чего же он там вчера еще снимал на банкете? Ничего, потом на контрольках увидит.
Васечкин что-то вспомнил и полез в карман. Вот и адрес, куда прислать фотографии. Эхма, да тут целой бандеролью выйдет, еще и авиа, но его взгляд упал на связку песцов. Да нет, брат, обмен вышел взаимовыгодным. Зато классный подарочек для Вероники получится!
Небо заволокло облаками. Видимо, шел циклон. Что-то там вертолетчик плел по метеоусловия. В иллюминатор смотреть было нечего. Снег, снег, снег. Но вот впереди затемнели на белом темные кляксы чумов, повозок и бегущие по снегу точки огромного стада оленей.
Летели около получаса, а уложились в пятнадцать минут. Председатель «Красной тундры» даже с похмелья руководить умел красиво и громко. Сразу по приезду, пока дюжие молодцы в ускоренном темпе из-за надвигающегося циклона выгружали и загружали вертолет, тут же, не сходя с места, параллельно ведя оживленный торг с вертолетчиками, развил бурную деятельность.
Васечкин как заведенный носился среди повозок и выстраивал кадры. На его взгляд это стойбище от соседнего ничего не отличалось. Чумы, нарты, олени, собаки. Кеша так и не научился различать лица оленеводов. Просто ставил кучно около повозок и снимал одних за другими. Пусть потом сам разбираются кто где. Между делом он успел практически залпом выпить две кружки горячего чая и плошку наваристого бульона. Уже при посадке в вертолет, под ворчание движка и бортинженера, поймал подаренную аборигенами меховую связку. До чего же добрый в Заполярье народ!
Вертолет в этот раз взлетел стремительней и тут же набрал скорость. Васечкин оказался единственным пассажиром и, пока старался устроиться поудобней, в иллюминаторы не смотрел, а шум двигателя мешал услышать тревожные переговоры членов экипажа. Он прозевал момент, когда резко изменилась погода. Было только запоздалое осознание того, что-то пошло не так.