— Во-первых, она не посторонняя, а клиент. Во-вторых, мы идем в гримерную. Мне же надо подготовить клиентку.
Гримерная громко сказано, но здесь Иннокентий в кои веки нашел общий язык с Оксаной. И руководству пришлось устроить отдельный закуток с переодевалкой и зеркалом. Где взыскательные клиенты, вернее, клиентки могли переодеться, и навести «последние штрихи» к образу. Благо, пространства в фотосалоне хватало. В будущем такой зал для художественной съемки могла арендовать не каждая фотостудия в столице.
— Ну, Кеша! Это дорогой польский лифчик. Вечером получишь свое.
— Точно?
— Досрочно! Это тебя ваша приемщица так завела? Крутишь с ней небось?
Анжела бесстыдно наблюдает за ним через зеркало.
— Мне как-то дали полезный совет — не заниматься прелюбодеяниями на работе. И я ему верно следую.
— Ты гляди! Наш умный мальчик из деревни. Прямо Ломоносов. Далеко пойдешь!
— Сомневаешься?
Девушки стала серьезной буквально на миг:
— Абсолютно нет. Ты не от мира сего и потому с тобой интересно, Кеша. И откуда только такие и берутся?
«Из Заволжска!»
Оборудование фотосалона «Юпитер» для семидесятых было на высоте. Новое помещение, современная аппаратура, задники, фоны. Свет висит на потолочном креплении, поэтому его очень удобно двигать в любом направлении. Даже в будущем такое устройство было весьма дорогим удовольствием. Зато можно сделать оригинальный световой рисунок.
— Ты скоро?
— Сиди не двигайся! Опять мех упал.
Анжела сидела на высоком барном стуле в лифчике, все остальное прикрывалось принесенными заранее мехами. Неизвестно, где она столько их взяла, но смотрелось это здорово. Хотя на рекламу фотосалона пойти не могло.
«Пошло и буржуазно!»
Хотя безумно сексуально. Или плюнуть на все? До закрытия еще полчаса. Но все привыкли, что Васечкин постоянно задерживается. Дверь в зал Кеша запер, но Алена может запросто накатать заяву директору на порочное поведение их фотографа. А с Абрамом Савельевичем отношения портить не хотелось. Он и так закрывал глаза на многочисленные и не всегда законные гешефты Иннокентия. Ладно, подождем вечера.
— Вот так, взгляд сюда. Эротичней. Губки! Как я тебя учил!
Приходиться все показывать самому. Тик-тока в 75 нет. Анжела смеется. Мех падает, обнажая лифчик персикового цвета. Эх, чертовка, до чего же хороша!
— Кееееша, прекрааатиии…
— Все. Это авансом. Замерла.
«Салют» установлен на штативе, на громоздком фотоаппарате стоит портретный объектив Вега-28. Васечкин пытался снимать портреты на студийный ФКП, но быстро понял, что это не его. Да и один листовой кадр влетал в копеечку, используя даже пленку 13 на 18. В «Салюте» в пленке было 12 кадров 6 на 6. Хватило бы и одной, но когда еще получится вот так собраться? Потому они продолжили фотосессию уже в другом образе. Закончат где-то через час. Ничего, завтра у него вторая смена. Придет пораньше, проявит пленки, а вечером напечатает. Он уже может позволить себе такси. А это уже прорыв вперед.
«Как потопаешь, так и полопаешь!»
Глава 27
Решения XXV съезда в жизнь!
— Ваасечкин!
«И почему я не удивлен?»
Кеша остановился в коридоре редакции, поджидая суматошную Ирину Владимировну. Догонявшая его Ириночка подвизалась на стезе ответственного секретаря, и потому ей до всего было дело. Но начала она с совсем не с той фразы, что можно было ожидать:
— У тебя опять обновка?
Все-таки женщины предельно внимательны к чужой одежде, и потому коричневая финская дубленка привлекла к себе интерес. Пальто Юговское Кеша продал, да еще с выгодой, не пришлось оно ему по вкусу. В дубленке было пусть и не так удобно, но зато тепло. Да и к обладателям подобной одежды относились иначе. Это как «Мерс» или «Ауди» в будущем. По одёжке встречают.
— Оказией купил.
— Знаем мы твои оказии.
«Вот до всего у нее есть дело!»
Наверное, в любом большом коллективе случались подобные личности. Даже в ЖЭКе номер 8 имелась Нина Петровна, возглавлявшая профком и постоянно лезшая в чужие дела. Досужее любопытство и попытка доминировать на чужом поле превращала их в весьма докучливых людей. В будущем к таким личностям прикрепилось меткое название — Токсичные. В Союзе — это уважаемые начальством активистки. Так и живем.