Эдгард выбрался из под дерева. Его шатало, он тряс головой и скалился. В утреннем лесу София особо отчетливо рассмотрела этот оскал. Безумный, дикий и болезненный. То, что лицо было залито кровью, то ли самого парня, то ли его противников, добавляло жути происходящему.
А дальше и вовсе странное произошло. Соколов воздел руки к небу и когда два оставшихся врага, стрелок и насаженный на кол, бросились на него… Их тела взорвались.
Сам же парень, продолжая дико скалиться, пошатнулся и рухнул лицом вперед.
София замерла, не зная, что делать. В её голове прокручивались сотни вариантов. Бежать к отцу? А если Эдгард умрет? Забрать его? А если это помешает планам отца?
Приняв решение, девушка бросилась вперед. Через пару секунд она прижала пальцы к шее парня. Пульс едва прослеживался. А ещё тело было до ужаса, ненормально холодным.
Тут и дураку понятно, что парень если не при смерти, то в критическом состоянии.
— Чтоб тебя… — София принялась обыскивать тело, ища блокиратор.
Амулет? Девушка сжала его, смяла, но эффект не исчез.
— Да где он?! — прошипела она.
Это наверняка металл… Нужно найти… Руки методично ощупывали тело, ища что-то подходящее.
— Да после такого ты на мне жениться обязан, — выдала София, сдергивая ремень.
А если быть точным, то она одним движением оторвала пряжку, смяла её и, о чудо, блокировка исчезла. Схватив парня за руку, девушка переместила его в кабинет к отцу.
Спустя полчаса София уселась напротив отца. Когда она доставила Соколова, того в срочном порядке отправили к одаренному целителю. Софию же направили к Родиону, чтобы она отвела на то место, где всё и случилось.
Когда князь освободился и получил первые доклады, он позвал дочь к себе.
— Скажи, что непонятно во фразе — сразу вернуться? — спросил Анастас холодно.
— Если бы я вернулась сразу, мы бы не узнали ценные сведения.
— Рассказывай. Посмотрим, насколько они ценные…
По тону и голосу София поняла, что если это окажется чем-то неважным, то ей несдобровать. Девушке и так достанется за самонадеянность, но… Победителей не судят. София была уверена в своей правоте, так что рассчитывала как минимум снизить отцовский гнев.
— Похитители хотели узнать, какие отношения связывают Соколова и тебя. Кстати, кто это был?
Личности наверняка установили, но никто не спешил ставить девушку в известность.
— Это тебя не касается, — хмуро ответил князь, — Ты рассказывай.
— Их было пятеро. Как минимум один из них ходок. Когда я там появилась, Соколов был связан и прикован к дереву.
Этот момент девушка увидела, когда вернулась второй раз. У неё было около минуты на то, чтобы быстро осмотреться, запомнить детали и, уже вернувшись во дворец, проанализировать увиденное и сопоставить факты.
— Но как-то освободился, — продолжила она, — Это первый интересный факт. Предположу, что будучи связанным и раненным, он смог расплавить и трансформировать металл.
Других логических объяснений, откуда у него в руке оказалось лезвие, которым он вскрыл горло тому парню, у девушки не было.
— Это всё?
София отметила, что князь пока не успокоился и наказание мелькает где-то слишком близко.
— Он трансформировал наручники, сделал из них лезвие, спровоцировал говорившего с ним похитителя и, когда тот хотел обжечь ему лицо, всадил острие в шею.
— То, что парень боевой я и так знаю.
— Это ещё не всё. Хотя его выдержка удивляет. Каким-то образом Эдгард затушил пламя. После чего раненый взвыл и упал. Думаю, он что-то сделал в этот момент. Что — не знаю. Но и других странностей хватает. Соколов заблокировал перемещения, поэтому ходок не смог уйти. Пули его тоже не брали. Эти дураки не забрали его игрушки. Потом случилось самое странное. Во-первых, когда на него напал бес, того откинуло… Колом из дерева. Твои люди видели, что там один из стволов рухнул. Как-то Эдгард смог трансформировать дерево и обратить его в оружие. Но потом он ещё круче выдал. Взорвал двух бесов.
— И как же он это сделал?
— Воздел руки к небу, хлопнул и… всё. Выглядело это жутко… пап.
Софию передернуло от воспоминания. Для неё, как для потомственного беса, было нормой чувствовать себя почти бессмертной. Даже попадание пули в голову не станет приговором. Но если тебя взорвали, распылили на маленькие кусочки, никакая регенерация не поможет. Это пугало.
— Это всё?
— Да.
— Можешь идти.
— А?‥
— Наказание будет в мягкой форме.
— Ну пап…
— Иди. — надавил голосом князь.