— Ты порой меня пугаешь своими чересчур взрослыми рассуждениями. Я в твоем возрасте таким не был. — Гарри, действительно сильно удивился подобному ответу дочери, а так как он был открыт миру, как перед подготовкой к ритуалу, то чувствовал, дочка действительно говорит правду.
— Не уходи с темы. Ты извинишься перед мисс Грейнджер, а потом признаешься ей. — Вновь категорично заявила девочка.
— Ты где такому тону научилось? — Преувеличенно строго спросил Гарри.
— Бабушка, она говорит, что иногда с вами мужчинами, только так и надо разговаривать. Иного языка вы не понимаете. — Честно призналась та, чем вновь рассмешила Гарри.
— Раз бабушка, то надо слушать. Она женщина умная, плохого не посоветует. Пойдем отведу тебя к ней с дедушкой. — ЗА дверью послышалось, как мужчина встал и куда-то направился. Шагов девочки слышно не было, и Гермиона решила, что он взял ее на руки. Она панически оглядывалась в поисках места, куда бы спрятаться, и не находила таковое. Она едва не обливалась холодным потом, боясь, что ее застукают тут за подслушиванием.
— Обещай что извинишься. — Потребовала девочка.
— Хорошо, вот отнесу тебя к деду, и сразу пойду извиняться. — Покладисто согласился Гарри.
— И признаешься. — Вновь потребовал детский голосок.
— Подумаю. — Уклончиво ответил Гарри.
Гермиона вся обмерла. Она не ожидала услышать подобное откровение. К тому же, это заставляло ее задуматься, а что она сама испытывает к Гарри? Вот уже даже мысленно по имени его называет. Что она к нему испытывает, кроме злобы? Он симпатичный. Ей он сразу понравился. А вот его шутки, ее оттолкнули от него. Но, зато он добрый и заботливый. Переживает за школьников, дочку. Она запуталась в своих чувствах. Казалось раньше, когда она училась, все было легко и понятно. Есть Гарри, Она и Рон. На шестом курсе, она думала, что любит Рона. И весь следующий год оправдывала любые его поступки. Ей казалось, что он непогрешим, и ему можно простить все. А потом, как-то внезапно не стало Гарри, и все начало рушиться. Как-то так оказалось, что без него, нет, ее любви к Рону. Рон начал портиться. А когда он отказался ехать вместе с ней за ее родителями, она окончательно поняла, что теряет его. Так и вышло. Вернувшись, она узнала, что Рон без нее совсем не скучает. Лаванда, Фей, Элизабет, Мариэтта, и это только малый список его похождений, о котором она узнала сама. Мисс Уизли, сама пришла извиняться за сына и его поведение.
И вот, как-то так получилось, что она Гермиона осталась одна. Она не знала что делать и как ей быть. Помогла МакГонагл, ей был нужен преподаватель по трансфигурации. И Гермиона ухватилась за этот шанс. Она учила других, попутно обучаясь сама. Ей удалось за год стать мастером трансфигурации, и овладеть анимагической формой. Она поистине гордилась своими достижениями. А еще, ей нравилось преподавать, делиться своими знаниями.
И вот появился человек, которому она симпатична. Человек, казалось полная ее противоположность. Она теоретик, он практик. Она требует знать теорию и неукоснительно следовать написанному, он напротив требует творческого подхода и умения мыслить. Она одинока, у него есть дочь. Гермиона, так углубилась в свои мысли, что не заметила, как едва не до крови прикусила собственную губу. Что она ощущает к Гринграссу? Что?
Она совершенно не осознано пришла в свой кабинет, и принялась разбирать документацию. Что она чувствует? Задавалась вопросом Гермиона. Ей определенно хочется, закрутить роман, она ведь молодая девушка. А видит как оказалось это только один единственный человек. Что она к нему ощущает? Ей определенно нравиться, когда он рядом. С ним, она чувствует себя как в детстве, защищенной от всех напастей. Словно Гарри, ее лучший друг Гарри опять рядом с ней. У них даже имена схожие. Гермиона вновь закусила губу. Она совершенно потерялась. Как было просто, пока она не услышала этот разговор. Она даже не задумывалась о личной жизни, запретила себе думать. И вот, она совершенно разбита и потеряна. Она не знает как теперь вести себя с ним рядом, а если не дай Мерлин они окажутся наедине?
И словно отвечая на пугающие ее мысли, раздался стук в дверь, и в помещение вошел человек, о котором она только что думала. Человек, которого она меньше всего хотела сейчас видеть. Человек, что растревожил ее дремлющее женское я.
— Мисс Грейнджер. О у, простите. Не думал, что вас так расстроит моя выходка на полигоне. — Гермиона не понимала, как себя вести, слишком неожиданно тот пришел. — Простите меня за это, и за все остальные выходки тоже. Не хотел вас расстраивать. — Он словно заговаривал ей зубы, подходя все ближе и ближе. А Гермиона, словно кролик на удава смотрела на приближающуюся фигуру, и ввсе больше паниковала. Вот он подошел совсем вплотную, взял ее дрожащую руку. «Когда он успел преодолеть стол?», проскочила в ее мозгу паникующая мысль. — Простите, и поверте, дочка уже отчитала за мое к вам поведение. — Она совершенно не слышала, что он ей говорит, кровь билась в ушах, сердце заглушала его слова. — Еще раз простите. Просто дело в том, что вы мне безумно симпатичны, и я не знаю как рядом с вами себя вести. — Она не верила своим ушам, услышав эту фразу. Она растерялась, и совершенно потеряла дар речи и возможность мыслить связно. — Вы слишком красивы, рядом с вами так уютно, что я порой совершенно забываю о покойной супруге. И это меня пугает, поэтому я веду себя рядом с вами так по идиотски. — У Гермионы затряслись коленки, и если бы она не сидела, то точно упала бы после таких слов. Она невольно покраснела. — Рядом с вами я чувствую себя словно мальчишка, получивший самый желанный подарок. Позвольте мне загладить свою вину перед вами, и куда-нибудь вас пригласить?
— Э-э-это, все так неожиданно. — Смогла выдавить из себя Гермиона.
— Для меня тоже. — Признался он. — Прошу, не отказывайтесь? Ведь простая прогулка или совместное принятие пищи вас ни к чему не обязывает. Не отказывайтесь. — Его голос, он сводил ее с ума. Зачем? Зачем? Зачем она подслушала тот разговор? Если бы не он…
— А как же ваша дочь? — Гермионе казалось, что она нашла выход из сложившейся ситуации.
— Она то мне мозги и вправила. — Она же все и сама слышала, но не ожидала, что он так прямо об этом скажет. — И если бы дочка, я бы наверное так и не решился к вам подойти.
— М-м-мне необходимо подумать. — Смогла она подобрать нужные слова.
— Я подожду. — Спокойно сказал он, и поцеловал пальчики на ее руке, которую все еще держал в своей. Гермиона залилась краской. — Решение, и выбор времени и место оставлю за вами. — Он улыбнулся, и Гнрмиона едва окончательно не растеряла остатки самообладания и самосознания.
Он ушел, а она осталась сидеть в своем кабинете, потеряно глядя в стену, и глупо улыбаясь.
Она наверное бы так просидела до самого вечера, если бы к ней не заглянула Флер. Француженка сразу развила бурную деятельность. Гермиона даже не заметила, как оказалась сидящей в теплом уютном кресле с чашкой горячего чая в руках, и рассказывающей о произошедшем. Француженка слушала молча, а по ее блестящим азартом глазам, Гермиона понимала, что та, что-то задумала.
— Ты обязана согласиться на его предложение. — Категорично заявила Флер.
— Но как же… — Растерянно спросила Геримиона.
— А вот так. И не спорь. Ты давно в зеркало смотрелась? И если он посчитал, тебя вот такой красивой, то ты просто обязана вцепиться в него всеми конечностями и не отпускать. Особенно, если как ты утверждаешь его дочка не против. — Она назидательно покачала головой. — Хватайся за предоставленный шанс, иначе как наша директриса до самой старости в девках ходить будешь. — Гермиона покраснела. — И не красней ты так.
— Н-но, я не могу! — Едва не закричала Гермиона.
— А что тебе мешает? — Удивилась Француженка. — Ты свободная, молодая девушка. Что не так? Или ты все еще любишь Рона? — Гермиона спешно покачала головой. — Может у тебя есть кто-то еще на примете? — И вновь повторное покачивание, даже пару прядей выбилось из туго пучка. — Тогда что?