— Не знаю я! Не знаю! Мне надо в себе разобраться. Что я к нему чувствую, если вообще что-нибудь чувствую. — Попыталась соскочить Гермиона.
— Если задаешься такими вопросами. значит что-то есть. — Твердо заявила Флер, задорно при этом улыбаясь. — Не теряйся. А действуй.
Под строгим и неустанным надзором Флер, Гермиона написала записку в которой предлагает встретиться завтра, после полудня в обычном Лондоне, и передала ее с помощью домовика. А Флер тем, временем, потащила ее примерять новую одежду, и подбирать комплект для свидания.
Гарри нервничал. Он впервые шел на свидание не с женой, а с девушкой. Он не ожидал, такого быстрого согласия, и едва не потерялся. Он нервничал словно впервые шел на распределение к шляпе, если не сильнее. У него потряхивало руки, коленки, а в груди был холод Арктических льдов. Что если он ей не понравиться? Что если она откажет? И еще множество подобных мыслей. Которые разбежались словно тараканы, стоило ему увидеть ее.
Длинное почти в пол платье, небесно голубого цвета. На плечах какая-то кофточка. Ножки в туфельках, на среднем каблуке. Прическа, из которой уже выбилось пару непокорных, вьющихся прядей. На лице практически отсутствовала косметика. На его взгляд, она была прекрасна. У него даже слов не находилось, дабы описать, как она прекрасна.
— Гермиона, вы прекрасны. — Она и так это видела, по его глазам. — Вот это вам. — Он передал ей корзинку, в которой на подобии букета цветов лежали уменьшенные книги. Приглядешись, Гермиона едва не ахнула. Все это были произведения, написанные либо авторами с цветочной фамилией, либо у книг были цветочные названия. Это был настолько оригинальный и нестандартный подход, что она не знала как быть. А тем временем, ее сердце трепетало словно пичуга в небольшой клетке.
— Спасибо. — Девушка смутилась. — И спасибо. — Сказала она принимая, небольшую корзинку с книгами, которая тут же превратилась в изящную ззаколку. Как поняла Гермиона, чтобы руби остались свободны.
— Позвольте предложить вам руку? — Проговорил не отводящий от нее восхищенного взгляда Гарри.
Как это не удивительно, но им быстро нашлось о чем поговорить. Они сходили в театр, затем поужинали, и завершили свидание, небольшой прогулкой по набережной. Гермиона была счастлива, ведь ее кавалер мог не только поддержать разговор, с ним было приятно даже просто помолчать. Он не заметила момента, когда обняла его за руку и крепко прижалась. Ей хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Но как и всякая сказка, он завершился и им пора было прощаться.
Стоило ей появиться возле собственного дома, как к ней тут же вышла Флер, с ехидной улыбкой и так и читающемся в взоре взгляде хищницы. Ей безусловно было интересно как прошло первое свидание подруги.
Гарри, повезло не больше. Его лично вышла пытать дочурка. Все же остальные обитатели поместья, делали вид, что их нет и подслушивали под дверью. Всем же интересно, что и как происходило.
Роман Гарри и Гермионы, развивался стремительно. Гарри и сам не ожидал подобного. А Гермионе казалось, что она знает его уже всю жизнь. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Находясь рядом, они ощущали, спокойствие и домашний уют. Им просто было хорошо вместе. Гарри, старался каждое новое их свидание, чем-нибудь приятно удивить Гермиону или выдумать нечто неординарное. Продемонстрировать то, чего она еще не видела.
Март пролетел за единое мгновение, за ним последовал Апрель. Наступил Май. Гермиона расцветала на глазах. Из чопорной, следующей каждой букве правил, она становилась красивой, молодой девушкой. Многие невольно дивились этому преображению, особенно парни. А вот девушки, догадываясь в чем причина, все чаще улыбались молодой преподавательнице.
В один из майских дней, когда вся школа была занята приготовлениями к предстоящим экзаменам, члены попечительского совета, решили устроить урок истории. Зачем и кому это было необходимо никто так и не понял. Как не без основательно считала директор МаеГонагл, они этим днем памяти только студентов от учебы отвлекают. К ее сожалению, решение этого вопроса продавили через министерство и самого министра.
Устроили какую-то церемонию. К детям выходили признанные герои прошедшей войны, и рассказывали, как они обороняли старинный замок. Точнее, планировалось, что будет именно так. Да только, министерству почти все герои битвы при Хогвардсе отказали, едва не послав самого министра в грубой форме. В итоге, выступали только те, кто работал в министерстве, и кому попросту было некуда деваться.
Чаще и громче всего о своих подвигах рассказывали авроры. Они расписывали как свои подвиги, так и свою работу в аврорате, агитируя молодое поколение устраиваться к ним на работу. Гарри, сидевший рядом с Гермионой, тихо похихикивал над этим цирком. Его стараниями, многие старшекурсники осознавали, что нет в работе аврора, той романтике, которую те им описывают. Особенно старались в этом фарсе Финч-Флетчи, Смит, Томас, и естественно Рональд Билиус Уизли. По его рассказам выходило, что во время битвы за Хогвардс, он уничтожал насланного Волондемортом Василиска. Затем он рассказал как в одиночку сражался с ордами пожирателей, и в конце уничтожал крестраж темного лорда. Чего у него было не отнять, красочно врать парень умел. И вот стоило ему закончить, и попытаться насладиться благоговейной тишиной, как выяснилось, что тишины то собственно и нет. В тишине был прекрасно слышен шепот, одного из преподавателей.
— Гермиона, я слышал вы так же участвовали в той битве, как и большинство преподавателей, неужели все так и было? — Гарри говорил тихо, будучи уверен, что все кому необходимо, и так его услышат.
— Нет, — смущаясь ответила Гермиона, — Рональд склонен приукрашивать некоторые моменты. Василиск к нашему приходу был уже более чем пять лет как мертв. — Она хотела еще что-то сказать, но Рон прервал ее.
— Чушь! Эта тварь была живее всех живых! Пока ты пряталась и скрывалась, Я сражжался с ним. Я победил его. — Он говорил что-то еще. А Гарри, в это время удерживал готовую взорваться Гермиону за руку, и тихо шептал.
— Гермиона, спокойнее. Не уподобляйся ему. Лично я верю вам больше, чем данному рассказчику. Во время моего обучения, мне демонстрировали, воспоминания об убийстве подобных тварей, и поверьте, в них нет и доли того, что описывает данный индивид. — И как назло, в зале продолжала стоять тишина, и все прекрасно слышали его слова.
— Ах ты темная Тврь! — Ревел Рональд брызжа во все стороны слюной. Гарри, его игнорировал, стараясь успокоить Гермиону. Ему было безразлично, что там орет его бывший лучший друг.
Возможно все закончилось дуэлью или еще хуже, но Рона прервал сам министр, и принялся толкать речь. Многие студенты, сегодня передумали поступать в аврорат, если там хотя бы есть еще парочка подобных индивидуумов. Гарри же, тем временем, предложил Гермионе, сбежать и прогуляться по Лондону, дабы девушка смогла взять себя в руки. Она согласилась.
— Гермиона, так что вас так расстроило? — Присев за столик, в одном уютном заведении задал вопрос Гарри.
— Просто этот человек, когда-то был моим другом. — Расстроено откликнулась она. — Скажу даже больше, я была в него влюблена. — Она помрачнела еще больше. — Раньше, мне казалось, что он был другим. Более благородным наверное.
— Мы склонны идеализировать дорогих нам людей. — С грустной улыбкой заметил Гарри.
— Ты прав. Так и есть. — Она так же грустно улыбнулась. — Но сегодня он перешел все дозволенные рамки и границы. В той битве, погибло много хороших людей, большинство из которых я знала. — К ним подошел официант, и Гарри сделал заказ, но Гермиона попросила так же бутылку вина. — Одним из погибших был мой хороший друг. Точнее наш с Роном общий друг. Это именно он убил василиска, еще на втором курсе. И не смотри так, это правда. Как ему это удалось, я до сих пор не знаю. Двенадцатилетний мальчишка, сразил огромную, ядовитую змею. Я когда увидела костяк, едва за сердце не схватилась. А он сражался с ней в одиночку, мечем. — Им принесли их заказ, и на какое-то воцарилась тишина. — И сегодня Рон, опошлил и присвоил его подвиг себе, именно это меня более всего и разозлило. — Сказала она делая глоток из бокала. — Наш друг умер, отдав жизнь за нас. А он так с ним поступил. — Она огоренно покачала головой, и сделала еще один глоток.