— Мам, а его надолго поставили?
— На вечную стоянку.
— Это как?
— Навечно. Ну, то есть насовсем.
— Здорово как! — малыш аж подпрыгнул и чуть не съехал с насыпи. — Значит, к нему можно ещё много раз прийти?
— Ну да, — улыбнулась мама.
— Мам, а как ты думаешь, паровозы — они живые, как люди?
— Наверное, нет, сына.
— А я думаю, что живые. Они всё понимают…
7. Мрамор лейтенантов
Костёр уютно потрескивал, выбрасывая в темнеющее небо искры. Вдоль земли стелился туман, прохладой от подболоченных низин тянуло вполне ощутимо, и многие из ребят кутались в курточки или старались пересесть к костру поближе — к тому же, у костра не так донимали комары.
Старший в этом походе, Сашка Тихонов по прозвищу Тихон, нескладный парень чуть помладше тридцати, пошевелил прогорающие поленья, и искры рванулись кверху тучей, свиваясь в спирали.
— Давайте-ка, ребята — отбой. Уже почти полночь, засиделись мы с вами.
— Ну светло же, Александр Николаич! — запротестовал кто-то. — Белые ночи!
— И не холодно совсем, — поддакнули с другой стороны, как раз оттуда, где кто-то тянул на плечи плащ-палатку.
— Ну хорошо, ровно до полуночи, — сдался Тихон. — Потом сразу спать.
Где-то протяжно вскрикнула какая-то ночная птица, девочки почти синхронно ойкнули.
— Расскажите ещё, — попросил Артурчик, круглолицый восьмиклассник.
— Ну, а что ещё рассказывать, — вздохнул Сашка. — Фашистов выбили. А в этих местах ещё долго находили и оружие, и останки… и боеприпасы. Да и сейчас иногда находят. Ну-ка, кто знает, почему мы перед разведением костра полностью раскопали старое кострище?
— Чтобы золу выгрести, чтоб горело лучше? — неуверенно спросил кто-то из девочек, вроде Катя.
— Чтобы костёр был поглубже, ветром сдувать не будет! — авторитетно заявил Славка.
— Чтобы угли не раскатывались, — добавил Артур. Несколько ребят пожали плечами.
— Потому, что до сих пор есть шутники, которые могут в прогоревший костёр бросить найденный тут же патрон, а то и несколько, — сказал Тихон. — Или даже что-то посерьёзней.
— Ой…
Ребята затихли. Потом Славка спросил:
— А фашистов тут много убили?
— Много. Но и наших полегло не меньше… даже больше.
— Вот! Кто к нам с мечом придёт, прямо с мечом и погибнет! — безбожно переврал классическую фразу мальчик. — Их же было очень много, да?
— Много, — согласился Сашка. — И более того — они были очень хорошо организованы.
— Но мы всё равно победили, — вступил в разговор Коля, белобрысый девятиклассник. — Иначе и быть не могло, правда?
— Да, и гнали фашистов до самого Берлина, — это Арина, красивая и умная девятиклассница.
— И правильно, так им и надо! — почти крикнул Артурчик.
Ребята зашумели, и Сашка подумал, что всё же следовало дать отбой гораздо раньше. Он уже знал — сейчас поднимется тема «можем повторить».
Резко и остро заболела голова — прямо как пресловутая мигрень, подумал Сашка, хотя по возрасту для головных болей без причины вроде как рановато. Но организм словно выработал условный рефлекс.
Собственно, наставником в детский патриотический клуб Сашка пошёл всего с одной целью — остановить в меру своих сил забивание неокрепших детских мозгов разнообразной дрянью.
Конечно, патриотизм — дело хорошее, но слишком уж много вокруг него вертится людей, которых, по Сашкиному мнению, не то что к детям подпускать нельзя, а вообще следует упрятать за решётку. Впрочем, никто Тихона и не спрашивал — патриотическое воспитание как-то внезапно оказалось поделено меж странными людьми, от внезапно появившихся ниоткуда «казаков» и одетых в военную форму выпускников гуманитарных ВУЗов до отъевшихся депутатов и крепких бритоголовых ребят с наколотыми «коловратами», обожающими слушать «Небо славян».
Плюсы в этом, несомненно, были — ребята в достаточно юном возрасте учились пользоваться оружием, обрабатывать раны, разводить костры и находить дорогу в лесу, но… вместе с тем они сбивались в организованные группы, свято уверенные в своей непогрешимости и в том, что их взгляд на мир — единственно правильный. Опять же, красивая форма, плечо друга рядом — это тоже организовывает.
«Знамёна ввысь! В колоннах, крепко сбитых…» — зазвучала у Сашки в голове слышанная когда-то мелодия, и он поморщился. Да, ТАМ начиналось так же. Объединение, «вместе мы — сила», поиски общего врага, потом… потом — охота на ведьм. А дальше — за жизненным пространством.
И Европа, залитая кровью.
А ребята уже галдели вовсю, и Сашка выругал себя. Отбой в 11 вечера — вот решение. Дисциплина… та самая, которую пропагандируют ТЕ.